Перед Новым годом Катя уволилась с работы, собрала необходимые вещи и отправилась с дочерью в Москву. На Казанском вокзале их встретил Игорь Небаскин и отвёз к себе на окраину столицы. Он устроился хорошо и даже имел собственную жилплощадь.
Глава 17
Зимний праздник под Кабулом
Приближался Новый год. Зимние дожди в Афганистане не являются большой редкостью, и заканчивающийся год не стал исключением. Степи набухли от излишней влаги и стали серьёзным препятствием для бронетранспортёров. При отличных боевых качествах этих машин они всё-таки увязали, заставляя офицеров вспоминать всех матерей на свете и приветствовать их отборной бранью. В конечном итоге при планировании операций бронемашины в расчёт не брались, прорабатывались пешие варианты передвижения. Разведчики рассчитывали только на себя и таскали тяжёлое снаряжение на плечах, глубоко утопая сапогами в жидкой холодной земле. Перед Новым годом засады не планировались. Перевалы позаносило снегом, и передвижение караванов застопорилось. «Духи» тоже получили передышку и попрятались в отдалённых кишлаках, либо зимовали в Пакистане.
Разведчики отдыхали, набирались сил. Офицеры знали, что отдых продлится недолго — недели полторы-две, не больше. Потом они опять пойдут в засады или будут совершать внезапные нападения на кишлаки. Но всё это будет потом, а пока — отдых, праздник, расслабуха. Зимой не отдыхают и работают без передышки только печки-буржуйки. Они круглосуточно топятся и почти всегда стоят румяные, источая в палатке душно-вонючее тепло. Но это, все-таки, лучше, чем мёрзнуть в засадах многие часы.
К городку, где базировались спецназовцы, подтянули мотострелковый полк, и сейчас разведчики стали не одиноки. Скрытая неприязнь между родами войск присутствовала, но разведчики отличались миролюбивым характером, поэтому жизнь в городке протекала, можно сказать, сравнительно спокойно. Некоторые офицеры обоих подразделений даже подружились. Мотострелки имели в городке некоторое преимущество: у них имелась медсанчасть. Заведовал ею усатый капитан по фамилии Мельниченко. Его хозяйство располагалось в двух больших палатках и одном кунге, снятом с автомашины. В подчинении капитана был хирург и несколько медсестёр. По меркам войны это было уже кое-что и немного сверху. Так оценил ситуацию однажды Костя Даничкин. Правда, женщины-медики не являлись образцом морально устойчивых особ, и за ними тянулся длинный шлейф всевозможных сплетен. По одной из версий следовало, что все медсёстры, без исключения, приехали в Афганистан подзаработать. При этом имелось в виду, что они, как и все остальные, будут получать в Союзе два оклада и один здесь, под Кабулом, в виде чеков. Речь шла о совершенно другом заработке. Они, якобы, отдавались офицерам за один-два месячных оклада в чеках, так как рублей здесь, естественно, не водилось. Деньги остались в Союзе. Но, как бы то ни было, отсутствием внимания со стороны мужской половины медсёстры не страдали.
За неделю до Нового года подмёрзло, и пошёл снег. В некотором приближении погода смахивала на российскую. Все, кто был в палатках, высыпали наружу.
— А я что говорил? На Новый год обязательно выпадет снег. Вспомнили? — восторженно проговорил Костя Даничкин.
— Не убеждай нас, Тихий, что ты предсказатель. Просто угадал, совершенно случайно.
Настроение у разведчиков было приподнятым, они радовались, как дети, наблюдая, как падают крупные пушистые снежинки. Следует отметить, позывной «Удача» у прапорщика не прижился. С подачи Суванкулова его стали называть Тихим, потому что тот, обутый однажды в кроссовки вместо положенных сапог, смог бесшумно подкрасться к «духам» с тыла и забросать их гранатами. Позывной приклеился надёжно. Костя Даничкин стал Тихим.
— Угадал — не соврал, — заметил Костя и осторожно сгрёб снег огромными ладонями. Подержал немного и стал мять его, с хрустом прессуя в комок. Потом резким движением руки запустил снежок в Жигарёва. Сергей увернулся, снежный комок ударился в прорезиненную ткань палатки и разлетелся вдребезги.
— Мужики, надо подумать, чем мы спрыснем новогодний праздник, — озабоченно произнёс Новиков, заглядывая в лица друзей.