Через час поднялся такой шум и гвалт, что трудно было понять, кто с кем разговаривает и о чём.
Ровно в двенадцать часов все собравшиеся встали и с мощным криком «Ура!» неистово звякнули стаканам. Мужчины выпили залпом, а женщины медленно, маленькими глотками, не морщась, тянули гадко пахнущую жидкость, будто в их стаканах был налит сладкий сироп.
— Как так можно, Света? — скривившись, спросил у рядом сидящей блондинки узкоплечий капитан азиатской наружности. — Цедите сквозь зубы, как приятный эликсир. Бр-р-р! Ни в жисть не смогу!
— Женщины, к вашему сведению, всегда способны на большее, чем мужчины, — поучительно вымолвила захмелевшая Света.
— Ну, уж, конечно, — съязвил Костя Даничкин. — Орёте мамочку, когда надо и не надо. Ни одна баба пока ни разу ещё не рожала без криков.
— А ты сам рожал? — спокойным голосом спросила третья из присутствующих здесь медсестёр. Её звали Элла. Она держалась в компании уверенно, много не болтала и выглядела эффектно, нежели её боевые подруги. Изредка она обводила всех сидящих изучающим взглядом и дольше всех её карие глаза останавливались на Сергее Жигарёве.
«Шрамы изучает, что ли? — подумал он. — Сейчас, вероятно, начнёт интересоваться, где это меня так угораздило».
Сергей тоже несколько раз взглянул на Эллу в упор, и вдруг его осенило: она чертовски похожа на его жену Катю. Тот же нос, такой же овал лица и чуть припухлые, сочные губы, из-под которых виднелись крепкие белые зубы. Больше всего поражали волосы. Элла разбросала их по плечам точно так же, как это обычно делает Катя.
«А делает ли сейчас? — вдруг задумался Сергей. — Может быть, давно остригла волосы по просьбе своего возлюбленного?» Он мотнул головой, отгоняя прочь мысли и наплывший совсем некстати образ жены.
— Так рожал или нет? — повторила вопрос Элла.
— Не способен, даже если очень захочу этого, — разозлился Костя. — Зато я знаю, когда у мужика кишки по земле тащатся, он стиснет зубы и молчит.
К разговору подключилась Света. Она не согласилась с мнением Кости, зло выпалила:
— Видела я, и не раз, как мужики терпят. Царапнет иногда героя вскользь осколок, а у него уже слёзы на глазах, стоит бледный, вот-вот рухнет на землю и умрёт от страха.
Не успели женщины доспорить с Даничкиным о том, кто же мужественнее переносит боль, как снаружи раздались выстрелы — одиночные и очередями. На лицах медсестёр появилось некоторое замешательство.
— Салютуют, — успокоил всех Марат Суванкулов, до сих пор сидевший в углу молчаливо.
— Идёмте, посмотрим, — предложила Элла. — Заодно и палатку проветрим.
Все дружно встали и направились к выходу.
— Задержись, — тихо шепнула Элла на ухо Сергею.
Он обернулся и посмотрел ей в глаза.
— Чего ты хочешь? — спросил он, не догадываясь о её желаниях.
— Сегодня праздник из всех праздников, мой самый любимый, — интригующе проговорила Элла. — В этот день мне почему-то всегда хочется быть наедине с мужчиной, который нравится. Так я поступаю на протяжении шести последних лет. Сегодня мой выбор пал на тебя, Меченый. Надеюсь, ты не возражаешь получить незабываемый новогодний подарок?
Кровь прилила к лицу Сергея. Он представил на миг, как целуют эту красавицу сразу несколько мужчин, но ему, к своему удивлению, не стало противно. Наоборот, горячая волна забытого возбуждения прокатилась по телу. Он спросил:
— Сколько чеков я должен буду тебе заплатить?
— Дурак! Не всё покупается и продаётся за деньги. Ведёшь себя, как обидевшийся юнец, ей богу.
Сергей промолчал и вышел из палатки. Следом за ним покинула палатку Элла.
— Серёга, ты что, бабу клеишь? — не удержался от любопытства Костя. — Хороша сестричка, ноги от ушей.
— Уже склеил, — усмехнулся Сергей.
— За сколько?
— Бесплатно.
— Не вешай.
— Что? — переспросил Сергей.
— Лапшу, говорю, не развешивай мне на уши, — не поверил Костя.
— В отличие от тебя, мой друг, я всегда говорю правду.
— Ну, Меченый, ну ты и даёшь! — Даничкин с восхищением посмотрел на друга. — Слушай, Серёга, переговори с этой мадамочкой обо мне. Светка тоже классная шлюха, мне понравилась. Пусть шепнёт своей подруге на ушко о страждущем мужчине.
— Не шлюхи они, Костя. Не надо так о них говорить, — неожиданно для себя встал на защиту женщин Сергей.
— Да ладно тебе. Солдатская молва — она не хуже малявы уголовников. Но, если тебе неприятно их так называть, не буду. Ради бога. Только ты, всё-таки, переговори с Эллкой, пусть забросит Светке удочку. В долгу не останусь. А то я уж забыл совсем, как выглядит ляжка у Машки.