Будь я постарше, меня бы уже инфаркт хватил, это точно.
-Не уже ли все спят? - прошипела я недовольно, держа палец на звонке, нервно постукивая босой ногой по холодному полу.
А тут ещё и мужские голоса поравнялись с подъездом. Будто во всём доме ни нашлось другого места, чтобы поговорить. Какого лешего их понесло именно сюда. А если окажется, что они тут живут и сейчас войдут в дом, увидев меня во всей красе? Перепуганную, взлохмаченную идиотку, я бы на их месте точно решила, что эта девица сбежала из психушки не иначе.
Я решила быстренько подняться наверх, в надежде, что хоть там мне кто-нибудь откроет дверь и спасёт от этих неизвестных, пугающих меня мужчин, и стоять на месте было сложно, так как босые ноги начинали мёрзнуть.
Как только я оказалась на лестничном пролёте, возле разбитого подъездного окошка, то невольно прислушалась к мужскому разговору, так как они стояли под козырьком и каждое их слово четко было слышно, будто я стою рядом с ними, протяни только руку и можно их коснуться. Судя по голосам их было двое и вроде даже пьяных интонаций в голосе не прослеживалось. Что меня приятно удивило, они явно были не иностранцы, похоже я всё-таки была в родной мне стране. Может меня просто увезли в южную часть, где нет снега в декабре месяце? Вновь попыталась я оправдать эту резкую смену года.
-…да тут уже не далеко осталось…- произнёс хриплый мужской голос.
- Ты точно уверен, что там есть автоматы? – ответил ему недовольно собеседник.
- Да говорю же тебе, сам пару дней назад видел, но взять ничего не успел. Паучья тварь прямо в магазине засела.
-А если она до сих пор там?
- Ну вдвоём то точно, что-то придумаем. - подбодрил его хриплый. – выманим как-нибудь.
Разговор был интересным, я даже подобралась к окну поближе, чтобы рассмотреть этих двоих. Стараясь держаться в тени оконного проема и не отсвечивать, я выглянула в окошко. Один был низенький, пухленький в спортивной одежде, хриплый голос принадлежал именно ему, уже изрядно с залысинами на голове, и на вид лет сорока. Второй был чуть выше, и не особо худее своего напарника, примерно того же возраста, обросший густой чёрной щетиной, в грязных потёртых джинсах, такой же грязной футболке и в лёгкой шапке. В общем-то простые работяги, будто вышли со стройки, в такой грязной одежде. Вроде ничего необычного, кроме их загадочного разговора.
- Я и так еле отбился от тех грызунов в прошлый раз. – продолжал сомневаться мужчина, почёсывая свою щетину. – А ты меня кинул. Что в этот раз от тебя ждать?
-Я тебе отвечаю, думал, что подвал пуст был. - ударил себя в грудь толстый. - И не сбежал я, а хотел прихватить какую-нибудь палку на улице.
Его дружок устало хмыкнул. Он явно не доверял своему хриплому другу, но судя по всему выбирать особо не приходилось. Мне стало интересно, что за магазин с оружием и что за Паук такой. Видимо кличка хозяина того самого магазина или же мужики просто обкуренные, у таких фантазия может бурно разыграться под кайфом. Но вот то что им в такую рань понадобились автоматы, лишний раз доказало, что я вовремя смылась с их поля зрения. Кто знает, чем бы обернулась моя встреча с ними. У этих двоих явно «не все дома».
Увлечённая своим тайным наблюдением, я даже не заметила, как дверь квартиры на втором этаже отварилась и из неё вышла пожилая старушка. Тут то меня и ожидал неприятный сюрприз. Я услышала звук, за хлопнувшейся двери и тут же обернулась на него. Крик комком застрял в моём горле и как бы я сейчас не старалась нервно сглотнуть, мне это не удавалось. От ужаса я даже не могла пошевелиться, начиная задыхаться, стоя как вкопанная и разглядывая пожилую женщину на лестничной площадке. Кажется, в этот момент я впервые словила паническую атаку. Нервы натянулись тонкой струнной и казалось стоит мне пошевелиться, они просто лопнут. В оцепенение, я смотрела на пожилую женщину.
Передо мной стояла худощавая, сморщенная старуха, с мертвенно серой кожей, где местами виднелись неприятные, гниющие раны, из которых сочился жёлтый гной, а из посиневшего рта шла густая белая пена. К моему ужасу, она вперилась в меня и издав хриплый звук, выплёвывая изо рта куски белой пены, начала спускаться вниз. Бабуля была явно нездоровая, в её наполненных кровью глазах, читалась ярость и недовольство, вызванное, казалось бы, моим присутствием. Грязная, ободранная одежда, свисала с неё клочьями, будто она последние несколько лет вещи не меняла, и запах грязной, прогнившей одежды доносился до меня, через всю лестницу.