-А что потом? – спросила волчица, прижимая к руке ватку.
Девушка из её камеры уже вышла и закрывала дверь, нажимая пароль на панели двери, посмотрела на Киру из-под своих густых ресниц, поправила каштановые локоны и сказала:
-Если мутация не завершена, введём вам ещё одну дозы сыворотки.
-Ещё одну? –вскрикнула я, выдёргивая свою руку из лап медсестры, но та уже получила, что хотела и положив шприц, в медицинский лоток, направилась к выходу из камеры.
-Доктор Сигнер вам лучше объяснит. –кинула она фразу через плечо мне в ответ.
Учёный иностранец? Подумала я, смотря в след уходящим девушкам. Когда мы остались одни, я подсела ближе к стеклу, чтобы удобнее было говорить с Кирой. Она очень помрачнела, после ухода девушек, очевидно беспокоясь о том, что могут обнаружить в её крови.
-Не переживай, когда они поймут, что ты мутант, то отпустят тебя. –старалась я приободрить её.
Она лишь криво улыбнулась мне в ответ и заправила за ухо белоснежную прядь волос. Задумчиво уставилась в одну точку. Мне не хотелось видеть её такой расстроенной, ведь и моё настроение сразу ухудшилось. Набрав полную грудь воздуха, я собиралась отвлечь её от грустных мыслей, но по коридору вновь раздались шаги. Это вернулись парнишка в очках с пленным из соседней камеры. Мужчина стал выглядеть ещё хуже, чем, когда его забирали. Одну ногу он волочил за собой, не в силах поднять, из-за чего врачу пришлось его тащить на себе. По всему его телу пульсировали чёрные вены. Пленный протяжно застонал, когда его грубо втолкнули в камеру, захлопнув за ним дверь.
-Что это с ним? - задала я вопрос парню в халате.
-Не твоего ума дело. – шикнул он на меня.
Поправив очки на переносице, он развернулся и направился прочь от нас, а мужчина так и остался лежать на полу, лишь вздрагивая от пробирающей его мелкой дрожжи с головы до ног.
-Мужчина. – позвала я его, стуча по стеклу, чтобы он обратил на меня внимание.
Но он будто не слышал ничего во круг, продолжал лежать неподвижно. Я оглянулась на свою подругу, волчица лишь пожала плечами. Нам бы очень хотелось расспросить его о том, что здесь твориться, и что с ним такого сделали, доведя то такого состояния. Попытавшись ещё несколько раз дозваться пленного, стуча по стеклу, я бросила свои попытки. Мы уселись с Кирой поближе к друг другу и начали болтать о своём о девичьем, решив не тревожить мужчину в камере, казалось бы, он спал, изредка нервно вздрагивая. Седые пряди волос прилипли к его лбу, мокрому от пота. Каждый раз как я смотрела на него, моё сердце сжималось от жалости. Я представляла, что скоро буду так же, как и он, лежать измученная в своей камере.
Постепенно свет ламп стал мягче, в камерах становилось темнее, появился полумрак. Мы пришли к выводу, что наступила ночь, других ориентиров не было, так как окон по близости мы не видели, а медперсонал был не очень-то разговорчив. Уставшие за день, мы легли с Кирой спать на голый пол, к сожалению в этом месте никто не заботился об удобстве пленных и даже туалет заменяло небольшое ведро за ширмой. Мы понимали, что нас ждёт участь не лучше, чем соседа по камере, с почерневшими венами. Нам необходимо было выспаться, набраться сил и совершить побег. О том, что мы сбежим, было дело решенным и чётко обговоренным.
Скоро доктор Сигнер, кем бы он ни был, поймёт, что волчица давно уже не человек, а значит ей здесь не место. Я надеялась, что её выпустят на свободу, а уж она позаботиться о том, чтобы вытащить меня от сюда. Отвлечёт медперсонал, обратится в волка, даст мне возможность сбежать. Как ни странно, но волчица полностью расположила меня к себе. Я будто чувствовала с ней связь и за пару суток, она стала мне ближе, чем все, кого я встречала в проклятом городе. С такими мыслями я и провалилась в глубокий сон, без сновидений.
Меня разбудил жуткий крик, раздающийся возле моей камеры. Я резко вскочила от испуга и спросонья, не могла разобрать кто кричит и от куда. Всмотревшись в полумрак из глубин коридора, в слабом освещении, я увидела, как по полу соседней камеры, извивается и мечется мужчина, что принесли после каких-то пыток, всего истерзанного. Отскочив в другой угол своей камеры, я начала стучать по стеклу, привлекая внимание Киры. Но она очевидно уже не спала и так же рассматривала в ужасе мужчину. Он истошно кричал, вертелся как уж на сковородке и звал на помощь.