-Не сопротивляйся. – услышала я бархатный, глубокий голос мужчины надо мной. –Прими эту боль и всё закончиться.
Чувак, ты сейчас это серьёзно, прими боль? Ты в своём уме, меня всю ломает и прожигает насквозь, как это вообще можно принять. Лопатки режет так будто в мою спину впились когти суккуба. Вонзаются в меня и рвут, чтобы добраться до позвоночника. Вот что я ощущала в этот момент и никак не могла смириться с болью.
-Ты обращаешься и то, кем ты станешь, зависит от того, насколько ты готова себя принять.
-Я не готова быть монстром. – простонала я хрипло, превозмогая боль.
-Этого не будет. – с уверенностью в голосе произнёс Люцифер.
Говорят, любое слово Дьявола - это ложь и искушение, чтобы смутить человека и заставить его свернуть с праведного пути, дабы привести его душу прямиком в Ад. Где он будет гореть вечно в котле, помешиваемом суккубами или чертями. Ах, блин, я ведь уже в Аду, чего бояться-то. А его слова пробудили во мне надежду, может и впрямь я не стану таким же страшным рогатым демоном, что стояли за спиной Люцифера. Я сделала глубокий вдох и постаралась запереть это чувство безысходности.
Принять боль, что ж может он и прав. Стиснув зубы, я приподнялась на локтях и открыла глаза. Я тут же столкнулась с красными глазами, они были так близко, что я могла разглядеть в них своё отражение и черноту собственных глаз. Его желваки ходили по лицу, нахмуренные брови сошлись на переносице, а губы… О эти тонкие, напряжённые губы, как же они близко от моих пухлых и резко вспыхнувших губ. Уверенна, они сейчас стали ярко алого цвета, у меня так бывает при возбуждении. Ой, о чём я думала вообще, моя спина изнывает от боли, лопатки режет, а я тут о его губах думаю.
-Твои глаза больше не чёрные. – спокойно сказал мужчина, убирая прядь растрёпанных волос с моего лица.
От этого нежного жеста, я вздрогнула, а в груди заболело от волнения. Это трепещущее чувство взорвалось салютом в моей груди, а вся боль ушла на второй план. Я даже про свои глаза забыла. Они уже не чёрные, да пофиг вообще. Рядом со мной его губы, я чувствую жар его дыхания, я утопаю в этих кроваво-огненных глазах. Лишь одно движение его руки и всё, я поплыла.
Рычание Киры вывело меня из транса, я оторвалась от глаз Дьявола и посмотрела на свою спутницу. В её волчьих глазах читалась тревога и беспокойство за меня, а также косые взгляды на Люцифера, говорили о её недоверии к нему. Я увидела протянутую руку мужчины, он молчаливо предлагал мне помочь встать. Что ж, вряд ли я сейчас смогла бы самостоятельно это сделать, поэтому позволила ему меня поставить на ноги. Мне показалось, что боль стала отпускать, но как же жестока я ошибалась.
Стоило мне распрямиться и отпустить свою руку с локтя Люцифера, как меня резко, будто от удара током, а скорее даже мощнейшей молнии, пробило насквозь. Я выгнулась назад, даже не в силах закричать, а только открыв рот, не издав не звука. Оборотень встревоженно взвыла, а я почувствовала, как мужчина подхватил меня за талию, не давая мне снова упасть. Спину пронзила жгучая боль, а в следующее мгновение я ощутила страшную тяжесть, будто на спину повесили тяжёлый булыжник.
Боль прекратилась в одно мгновение, а за спинной что-то мешалось, я хотела выгнуть руку, чтобы смахнуть с себя предмет, что прицепился мне на спину, но столкнулась с глазами державшего меня всё это время Люцифера. Вы когда-нибудь видели грозного, массивного мужчину, повергающего всех трепещущий ужас, в шоке? А я вот вижу прямо сейчас его перед собой, удивлённого и недоумевающего. Этого взгляда и странной тишины от Сигнера, было достаточно, чтобы уровень моей тревоги начал зашкаливать. Я повернула голову назад и увидела их…
Крылья мать вашу! Чёрные ангельские крылья торчали из моей спины. Они были продолжением меня, выпирающим из моих лопаток, такие огромные и такие тяжёлые. Вот что за груз мне так мешался. Первой мыслью было взмахнуть ими, как это можно сделать руками. И вот одно крыло взмахнуло, расправляя чёрные гигантские перья. Я прям павлином себя чувствую. Крылья реагировали на каждый импульс моего мозга, как если бы я, не задумываясь, подняла руку, согнула ногу или пошевелила пальцами. Я чувствовала их, как неотъемлемую часть себя, но всё-таки чужеродную и вызывающую дискомфорт.
Даже мускулистые руки на моей талии уже не вгоняли меня в краску, и не будоражили моё сердце. Оно и без того истерично билось, готовое в страхе выпрыгнуть из моей груди и дать дёру через стену, подальше от чокнутой меня. Я протянула руку к крылу, чтобы убедиться, что оно настоящее и мне это всё не мерещится. Под моей рукой зашелестели мягкие перья, я ощущала каждую чёрную ворсинку, они были приятны на ощупь.