Я не отвечала долго. Уже успел снова забурчать живот, требуя ужина, уже успел лечь у наших ног Малыш, устав стоять, я уже успела снова подумать обо всём и ни о чём, но ответить я не могла.
А спустя какое-то время поняла, что не могу больше. И обязана сказать правду. И плевать, что он обо мне подумает, потому что это Правда!
— Я комплексую.
Он не засмеялся. Он не удивился. Он не сделал вил, что не услышал. Он просто понимающе кивнул и снова поцеловал меня в нос.
И тихо-тихо прошептал:
— Я тоже.
— Ты? — я не верила своим ушам.
— Я.
— А... а почему?
— Не поверишь, повод есть. — приобняв меня за плечи и слегка развернув в сторону деревни, блондин доверительным тоном продолжил: — Не думай, что если я полубог, да ещё и мужчина, то у меня нет ни одного комплекса. Я тоже когда-то был ребенком. Тощим, нескладным, разноцветным... Поверь, мышечная масса и мускулы, а также многочисленные знания во многих сферах бытия сами по себе не появляются. Это не дар богов, это долгая и упорная работа над собой. Сначала для того, чтобы доказать, что я не дрыщ и не полувыродок, затем для того, чтобы хоть как-то понравиться девушкам, потом уже просто для поддержания формы и репутации... Ир, я не знаю своего отца, считай у меня его просто не было. Мать не признается, а кроме неё о нём никто не знает. Я спрашивал. Много, часто, у всех, кто мог это знать так или иначе. Мать рассказывает о байке, что она родила меня сама, без чьего-либо участия, но поверь, это даже богам не под силу. А то, о чём рассказывают мифы... на то они и мифы, чтобы не рассказывать о том, кто и с кем на самом деле не очень удачно гульнул. Так что я ни много, ни мало, а незаконнорожденный, попросту ублюдок, да ещё и неполноценный бог. Как думаешь, это весомый повод для комплекса?
Он говорил это так спокойно, так обыденно... но в то же время я остро чувствовала, как ему это неприятно. Больно. До сих пор больно...
Подняла голову, чтобы посмотреть на выражение его лица и хоть как-то подбодрить, и тут же увидела в глубине его глаз подтверждение своим ощущениям. Он действительно комплексовал. Очень сильно. Неужели его за это гнобили? Злость, боль, досада, неуверенность... Я никогда бы не поверила, что он может испытывать подобные чувства, если бы сейчас не слышала и не видела их сама.
— Зато сейчас ты очень красивый, обаятельный и милый. — сказала и сама смутилась.
— Да ладно? — досада мгновенно сменилась чертятами, а боль игривостью. — М-м-м... комплимент от девушки — это самое потрясающее, что может быть в принципе. А давай ещё?
— Что?
— Ну, комплименты. Расскажи, как я тебе нравлюсь, а? А почему? Я ведь самый лучший, правда? — начав нести веселую пургу, мужчина громко захохотал, когда я смутилась ещё больше и попыталась стукнуть его кулачком по груди. — Не злись, лапуля, не злись. Ты так мило краснеешь и смущаешься, что я не могу удержаться от глупостей. Ир, а ты любишь творить глупости?
— Это какие? — особой злости не было, ведь сейчас он действительно был милым и обаятельным, своими легкомысленными словами снимая с нас обоих напряжение, так что я позволила увести наш разговор в иное, более легкое русло. Мне кажется, или он со мной флиртует? Интересные ощущения...
— Да любые! М-м-м... ну вот например... — мне достался очередной загадочный прищур, а затем неожиданный вопрос: — Любишь ночь?
— Не задумывалась.
— Отлично! Тогда... — развернувшись и вдруг встав на одно колено, он взял обе мои ладошки в свои руки и с широкой улыбкой произнес: — Ваше Высочество, не откажите мне в милости.
— Эйнар? — опешив от происходящего, смогла лишь удивленно приоткрыть рот. — Ты что задумал?
— Я задумал очень многое, лапушка, но я сейчас не о том. Так вот! Расскажи-ка мне, что ты делаешь сегодня в полночь, м?
— Сплю...
— О, нет. Нет-нет, красавица. Ты не спишь!
— Да-а-а? А что я делаю? — не удержавшись, я хихикнула, когда он с наиважнейшим выражением лица легонько потянул меня за руки, чтобы я наклонилась и услышала тихий шепот прямо на ухо.
— Ты идешь со мной на свидание. На первое и я тебе обещаю, не последнее наше свидание. Ровно в полночь. Договорились?
Опешив не столько от его наглости, сколько от смысла его слов, повернула голову, чтобы посмотреть в глаза.