Судя по тому, что с той стороны притихли, а затем недовольно засопели, всё-таки чего-то я добилась. Вот только чего?
Внимательно прислушиваясь к невнятным звукам, а затем ещё более невнятным голосам, минуты через три я удостоилась чести увидеть сквозь небольшое отверстие ни много, ни мало, а настороженные и неприятно мутные, серые глаза коменданта.
— Тимофей Поликарпыч, здравствуйте.
— И вам не хворать, ваше высочество... Зачем пожаловали?
— Пожаловала, чтобы устроить в ваше уютное заведение провинившихся. Подскажите, почему я не могу это сделать?
— Указ царя Кощея — тюрьма закрыта, никого не впускать, никого не выпускать.
— И куда же мне их девать?
Я внимательно всматривалась в мутные глаза мужчины, пытаясь понять по ним реальное положение дел, и виски моментально неприятно закололо, а стоило попытаться сосредоточиться, как пришло понимание — комендант не в себе. Очень сильно не в себе. Либо подчиняющая магия, либо подчиняющее зелье, не иначе. А может и то, и другое вместе.
Спасибо тебе, венец, за своевременную диагностику ситуации. Но что делать дальше?
— В указе не сказано.
Логично. Однако мне нужно внутрь!
— Скажите, а что вообще написано в указе? Могу я на него посмотреть?
— Нет, — недовольно буркнул мужчина и окошко с противным лязгом закрылось.
Да-а-а...
Беспомощно переглянувшись с Михаилом, а затем и с остальными котами, я обижено поджала губы, а затем зло прищурилась. Не хотят пускать по-хорошему? Что ж, будем буянить! Эх, жаль рядом Фёдора нет — уж он-то специалист в этом вопросе — сковородка всегда под рукой, как и прочие бунтарские орудия. Та-а-ак... и с чего бы мне начать?
Отойдя от двери на пару шагов, я примерилась к трехметровому кирпичному забору, которым было огорожено двухэтажное здание тюрьмы, затем оценивающим взглядом прошлась по мужчинам и поинтересовалась:
— А правда, что кошки могут прыгнуть очень высоко?
— Могут, — кивнул Михаил и тоже посмотрел на верхний край забора, а затем снова на меня. — Вы уверены, что нам стоит нарушить указ царя?
— Уверена. Нам жизненно необходимо попасть внутрь и разобраться в том, что происходит на самом деле. Вы могли не заметить, но я сама очень хорошо знаю Тимофея Поликарповича и сейчас он находится под влиянием дурной силы.
— Что ж... — на удивление, мужчина даже и не подумал упрямиться и уже через несколько секунд передо мной переминался красивый серый кот с умными янтарными глазами.
Причем размеров этот котик был не самых малых — полноценный тигр. Хм... а откуда ещё полторы сотни килограмм взялось? Вопрос конечно интересный, но не слишком своевременный. Будет время — обязательно спрошу, но сейчас важнее действовать быстро и слажено.
— Михаил, ваша задача — перепрыгнуть и открыть нам дверь. Если вам попытаются помешать, разрешаю применить силу, но в разумных пределах, — понимая, что беру на себя слишком много, я старалась говорить уверенно.
Если наши подозрения не подтвердятся и на самом деле всё совсем не так, как я думаю, то сейчас мы нарушим закон. Вот только если всё так, как сказала Мила и царь Кощей действительно в тюрьме, а во дворце самозванец, отдающий странные приказы и опаивающий своих подчиненных, то я просто не имею права оставить всё без изменений.
Пан или пропал?
— Давайте.
— Мы подстрахуем, — ещё двое из сопровождения обернулись в похожих котов, но чуть более светлого окраса и один за другим, разогнавшись, перемахнули трехметровую стену.
Моментально раздавшиеся изнутри крики, гневные рычания и ругань заставили судорожно сжать пальцы в кулачки и начать переживать, но буквально через несколько секунд дверь распахнулась и мужчины, оставшиеся со мной, один за другим слажено рванули внутрь, при этом Виктор успел зло шикнуть на Дэна, кивнуть в мою сторону и заявить "головой отвечаешь".
Да?
— Понимаю, вам неприятно, но надеюсь всё обойдется, — в отличие от остальных Денис не торопился, сначала осторожно заглянув внутрь и лишь после этого пропустил меня, зашел следом и прикрыл за нами дверь, но не стал закрывать её на засов, чтобы не тратить время на обратном пути.
— Я тоже надеюсь, — осматривая небольшой двор, по которому уверенно рассредоточивались оборотни, я с удивлением насчитала пятерых бессознательных стражников, которых невероятно быстро обезвредили коты.
Пятерых. Но обычно их во дворе трое, не больше. А сколько их тогда внутри?
Вообще, насколько я знала, тюрьма являлась местом, где провинившиеся сидели от силы день-два не больше, ожидая решения суда, а иногда и решения самого Кощея, когда злодеяние было слишком серьезным. Затем осужденный приговаривался либо к Лабиринту, либо к рудникам, либо к общественно-исправительным работам. Непосредственно в тюрьме никто заключение никогда не отбывал, такова была политика царя.