— Ох, сильны вы, вашество... — недовольно качнув головой, Степанида пожевала губами, но я видела, что мои слова и вроде как извинение пришлись ей по душе. — Да и царевич сглупил, что есть, то есть. Но коли вы за собой вину признаете и раскаиваетесь, то думаю, найдете вы с ним общий язык. Понимаю, дело молодое, шальное... Сила-то она ни в коем разе давления не терпит. Вы уж простите его, вашество, не со зла он.
Ну-ну. По доброте душевной, да-да.
Покивав, что понимаю и не злюсь, я сразу взяла быка за рога, а точнее домовушку в оборот.
— Царевич уже встал?
— Естессно. На заре встает, голубчик.
— А завтракал?
— Ой, не. Он ближе к обеду кушать изволит.
— Тогда может, мы позавтракаем с ним вместе? Не люблю есть в одиночестве. К тому же, я думаю, нам уже пора начать больше проводить время вместе, как думаете?
— Да? — тут привидение всерьез озадачилась моим напором, а затем неуверенно пожала плечами и чуть-чуть подумав, кивнула. — Я оповещу хозяина о вашем желании. Секундочку...
Оповещала Степанида царевича конечно не секундочку, скорее минут десять, а может и больше, но этого времени мне как раз хватило, чтобы окончательно придти в себя, рассовать котят по карманам, огорчиться, что кармана у меня всего два, а не три, подумать и в итоге взять в руки именно Михаила, и в конце концов раза так три мысленно пожелать Акакию всех возможных "не благ".
Кстати!
Всерьез задумавшись о возможности применения проклятий, изученных вместе с Милой, я вдруг подумала о том, что ещё ни разу ни на ком не видела венца, хотя знала уже как минимум трех царевичей кощеев. Единственный, кто носил корону, это был царь, но ему она была положена по статусу. Алексей, его сын, венец не носил, ещё один мой не очень близко знакомый кощей Дмитрий, с которым мы пару раз пересекались по работе, не носил венца и опять же Акакий тоже был без венца...
А почему?
Черт, и спросить-то не у кого! Не у самого же царевича и домовушки, ещё заподозрят в чём непотребном. Я и так знаю от силы сотую долю всего, чего обязана знать дочь кощея! А всё благодаря Ковену, чтоб им икалось круглосуточно!
Но опять же, значит ли это, что я могу на них воздействовать магией, когда как они на меня нет?
От безысходности начав грызть ноготь, я опомнилась только тогда, когда открылась дверь и в проходе замаячила довольная донельзя Степанида:
— Хозяин изволит с вами позавтракать, идемте.
О?
С подозрением присмотревшись к сияющей бабульке, я достаточно насторожено прошла следом за ней, причем не слишком далеко, всего лишь в соседнее крыло. И уже там, зайдя в светлую, недавно отремонтированную (по сравнению с коридорами) гостиную, я увидела своего противника.
Царевича Акакия...
Царевич выглядел уверенным, наглым и крайне довольным, что сразу же вызвало во мне столько всевозможных протестующих эмоций, так что я едва себя не выдала. Но нет! Нет-нет, Ира, ты переиграешь этого хамоватого гада, однозначно переиграешь!
— Доброе утро, — как можно любезнее прощебетала я, проходя в дорого и на удивление красиво обставленную гостиную и устраиваясь за свободным местом накрытого на двоих стола.
Кстати встать и отодвинуть мне стул он не потрудился, лишь небрежно кивнул, обозначая приветствие. Хам, как есть хам.
Не решаясь назвать кощея по имени, я не знала, как иначе к нему обратиться и в итоге просто переключилась на завтрак, состоящий из омлета, отбивных и чая, решив дать ему возможность начать самому.
Минут пять мы провели в молчании, причем если я ела, предусматривая вариант, что это последняя приличная трапеза на ближайшие сутки, то Акакий в это время довольно критично рассматривал меня, совершенно не пытаясь скрыть своего интереса.
И какой ему интерес во мне? Ну, кроме статуса. Неужели только он? Как же это всё-таки гадко.
— Тебе уши не мешают?
Мужчина, наконец, разродился вопросом, причем не самым приятным.
— Нет, — глянув на кощея исподлобья, я даже не попыталась сделать вид, что мне приятно слышать подобный нетактичный вопрос. — Это не моя прихоть и если уж на то пошло, то возросшее внимание к моим ушам мне неприятно.
— Почему не избавишься?
— Не умею. А ты умеешь?
"Выкать" этому хаму? Ещё чего! Не заслужил!
— Хм... не знаю. — Отпив чаю, мужчина снова сосредоточился на рассматривании моих кошачьих ушек и через пару минут уточнил: — Ты говорила — это подарок Купальской ночи, да?