О том, что его невеста при смерти, он узнал уже во дворце.
Яков...
Воздух похолодел ещё на несколько градусов.
Яков умрет. Чуть позже.
Сейчас же...
— Где она? — вопрос был тихим, но он мог вообще не спрашивать — черти, стоящие в карауле, были рады не только сказать, но и показать, лишь бы не попасть под горячую, а точнее под ледяную руку полубога, чьи глаза были такими жуткими, что никто не мог вынести их взгляда.
Ледяной синий и смертельный черный.
— Я провожу... — Младшая, не справившаяся с задачей по охране бесценного сокровища, была сама не своя и если бы умела, давно бы плакала навзрыд.
Но увы, плакать Тени не умели.
— Здес-с-сь...
Когда он прикоснулся к двери, а та, вместо того, чтобы открыться, в мгновение замерзла, а затем рухнула к его ногам ледяной пылью, только тогда он понял, почему рядом с ним нет никого кроме Теней. Даже домовушки лишь грустно глянули и предпочти торопливо уйти из комнаты, когда он шагнул внутрь.
Нет, надо взять себя в руки. Надо.
Закрыв глаза, Эйнар замер на месте, не желая навредить своей лапушке одним своим присутствием. Нет, на это он не имеет права.
Глава 20
Дождь...
И рассвет.
Я его не видела, лишь чувствовала. Хмурые тучи не позволяли его увидеть, но я чувствовала, как на востоке стало светлее буквально на долю процента.
В голове не было особых мыслей, да и бессмысленно это было — думать. О чём?
Вот и я не знала...
Мне не было ни тепло, ни холодно, ни больно, ни даже грустно.
Липкая, заполнившая всё моё сознание апатия обволокла и не отпускала.
Я сидела на низком бортике фонтана, который нашла в придворцовом парке и просто смотрела, как в его чашу падают капли дождя и расходятся по воде кругами. Кап, кап.
Кап.
Кап...
Капли были разными. Какая-то чуть больше, какая-то чуть меньше и поэтому круги тоже были разными.
Наверное, это даже немного завораживало.
А спустя минуту моё уединение и тишину самого раннего утра нарушили незваные гости.
— Она здесь!
— Здесь!
— Здесь-здесь!!!
Вокруг меня закружили, закричали странные серые тени, не похожие ни на что определенное, вызвав глухое раздражение.
Зачем они мешают мне слушать дождь?
А затем всё резко стихло.
Стало так тихо, что я даже сначала не поняла, лишь через мгновение сообразив, что это закончился и дождь.
А затем я услышала чье-то дыхание. Резко обернулась...
— Кто вы?
Удивленно рассматривая мужчину с разноцветными глазами, я никак не могла понять, откуда он кажется мне знакомым, но потом поняла, что в принципе это не слишком важно и особого значения не имеет.
Даже его разноцветные глаза и брови престали удивлять и ещё пару секунд посмотрев на хмурого и кажется даже чем-то взволнованного незнакомца, я отвернулась.
Наверное заблудился...
— Ира... Ира, ты меня не помнишь?
А вот он оставлять меня в покое не хотел.
— Нет.
— Я Эйнар.
— Понятно... — кивнув, провела рукой по воде, но пальцы прошли сквозь жидкость, не потревожив её спокойствие и я расстроилась. — Верни дождь. Пожалуйста...
— Зачем? — он всё не уходил и даже обошел, чтобы наверное лучше видеть.
— Он красиво поёт...
— А хочешь, он споёт для тебя настоящую песню?
— Настоящую? — его слова удивили и я переспросила: — Ты можешь его попросить?
— Конечно, — он кивнул так уверенно, что я удивилась снова. — Я ведь бог. Точнее полубог... Но это неважно. Хочешь услышать настоящую песню дождя?
— Да.
Он искал её полночи. Почти сразу увидев, что тело ещё живо, но душа его уже покинула, он сразу бросился на её поиски, понимая, что времени не так много.
А когда нашел, то понял, что едва не опоздал.
Она уже начала забывать.
— Красиво... — на лице и в голосе призрака было катастрофично мало эмоций, но он чувствовал, что ещё не всё потеряно.
Если бы она не стала с ним разговаривать, то да — он бы наверное опустил руки. Но не сейчас!
Ему было довольно сложно подчинить дождь, ведь он был полубогом льда и тумана, но ради Иры он бы перевернул горы, что там какой-то дождь!
— Нравится?
— Да...
— А хочешь... — голос срывался, но он запрещал себе думать о худшем и пытался достучаться до её сознания и пробудить хоть какие-то эмоции. — Хочешь, я буду делать красивые и удивительные вещи ежедневно? Только для тебя.
— Зачем?
— Потому что люблю тебя.