Седовласый незнакомец в очередной раз подставляет меня. В притоне он избил всех, заставив Бориса думать, что это был я. В лифте он убил человека и оставил рядом со мной его портмоне. Если бы я не успел очнуться и, пусть в бессознательном состоянии, но уйти из того дома, на меня обязательно повесили бы это убийство. А теперь выстрелы в моей квартире, на которые сбежались соседи. Оставалось надеяться, что они удовлетворились полученным ответом и у меня еще есть время.
Я вернулся в комнату, нашел в кладовке рюкзак и стал собирать свои скромные пожитки. В первую очередь я положил паспорт, в котором были сложены все мои документы. Без них мне не удастся уехать из города. Потом извлек из коробки, которую нашли люди Бориса, деньги. Также я не забыл обчистить карманы моих неудавшихся грабителей. Плюс деньги из бумажника убитого в лифте. Получилась неплохая сумма. Сорока с лишним тысяч мне хватит на билеты и на первое время. Их я спрятал в карман джинсов. Пропуск Акламенко Ильи я положил в нагрудный карман Бориса, пусть эта ниточка тянется к нему. А вот пистолет я решил забрать с собой и положил в рюкзак. Выброшу его где-нибудь в городе.
Убедившись, что в этой комнате больше нет ничего, что может мне пригодиться, я отправился в дальнюю комнату. Люди Бориса перевернули здесь все. Вещи беспорядочно валялись на полу. Я надел потертые джинсы, теплую клетчатую рубашку, пуловер, и черную вязаную шапку. После этого засунул в рюкзак пару маек, один свитер и спортивные штаны. Мне не сильно нужны были эти тряпки, но что-то должно было прикрывать пистолет. Среди вещей мной была обнаружена разбитая цифровая камера. Я поднял её и извлек флэш-карту. Если на ней имеются какие-нибудь данные, они смогут освежить мои воспоминания. Потом я проследовал к дивану, обшивка которого была разорвана. Меня повеселила глупость моих грабителей, которые, видимо, жили с жизненными взглядами двадцатилетней давности и искали деньги или драгоценности в мягкой мебели. Но мгновением позже мне стало не до смеха. Из дивана торчал пакет. Я достал его и обнаружил внутри приличную сумму денег. Пятьсот тысяч. Пятьсот тысяч наличными в аккуратных пачках, опоясанных банковскими бандеролями. Безумное количество денег. И клочок бумаги, на котором было написано одно единственное имя. Имя моей бывшей жены.
Откуда взялись эти деньги, я не помнил. И как они связаны со мной и моей семьей я тоже не знал. Мне ничего не оставалось кроме как аккуратно замотать их в целлофановый пакет и засунуть их на самое дно рюкзака к пистолету, прикрывая их одеждой. Мои планы немного менялись. Перед отъездом из города мне крайне необходимо встретиться и поговорить с женой.
Мысли о ней потянули за собой воспоминания о том самом кошмарном вечере, после которого моя жизнь пошла под откос. Тоска, разочарование и злость дружно захлестнули меня, как прорвавшая плотину река. В груди защемило, и я почувствовал предательскую влагу на глазах.
Если бы не то происшествие на припорошенной первым снегом дороге. Если бы я мог хоть что-нибудь изменить и прожить тот вечер заново…. Вероятней всего сейчас я был бы счастлив, а не походил на жалкое подобие человека. Жил бы с любимой женщиной и воспитывал своих детей. Сына, моего наследника, который с гордостью называл бы меня отцом. А потом и дочку, маленькую принцессу, с любовью и обожанием произносящую слово «папочка», обращаясь ко мне. Слово, которое может растопить сердце даже самого брутального и неотесанного мужлана. Все могло быть по-другому, но прошлое невозможно изменить, и моя жизнь сложилась так, как сложилась. Я так и не услышал ни гордого «отец», ни ласкового «папочка». Наверно от осознания этого я долгие месяцы прятался, заливаясь алкоголем.
Хотелось закричать от отчаяния, но я сдержался. Я и так слишком долго позволял себе быть слабым и ни к чему хорошему это не привело. Горевать из-за ошибок прошлого в то время, когда в твоей квартире лежит три трупа, а соседи слышали выстрелы, глупо. Это может поставить крест на будущем. Я надел куртку, закинул рюкзак на плечо и открыл окна во всех комнатах. Погода не балует теплом, а ночью температура даже опускается ниже нуля. Это на руку. Запах разлагающихся тел должен побеспокоить соседей не раньше, чем через несколько дней. Я успею скрыться.