На обратном пути из столовой Даша присела на скамеечке в тени, стала просматривать купленную в киоске газету. Статья какого-то учителя о развитии самостоятельности мышления. Оказывается, разучились мыслить… (Вот они, отдаленные последствия когда-то предпринятых Сталиным действий!).
Шла речь о страхе и напряжении на уроке. Но, возможно, мыслить начинают, если снять страх и напряжение не только на уроке, размышляла Даша.
Если в результате огромных усилий, ухищрений попасть в аспирантуру, ее научным руководителем станет папин приятель Саня. Под его руководством придется составлять компиляцию из давно известных, заезженных цитат…
Если бы можно было свободно от души исследовать научную проблему; в результате упорных поисков найти верные, правдивые ответы. Это было бы осуществлением призвания. Но возможно ли это?
"Учусь слушать ученика по-толстовски, т. е. слышать его и свой внутренний голос… О чем думает ученик, когда говорит? Говорит ли, что думает?" — пишет учитель.
"По-толстовски… Спохватились!" — подумала опять Даша и тут же решила: после прочтения сталинских трудов пойти в библиотеку почитать, наконец, публицистику Толстого.
Вернувшись домой, она просматривала допоздна "Основы ленинизма". Сжатый конспект осторожно умалчивавший обо всем, к чему пришел Ленин в конце жизни. Зато пролетариям, изнемогавшим от многословия отцов марксизма, предлагался понятный и четкий цитатник.
XIII съезд. Сталин упивается чисткой партии, страхом, который удалось внушить "партийным вельможам". Да и не только, наверное, вельможам. Теперь в его руках все меры воздействия.
"Я думаю, что иногда, время от времени, пройтись хозяину по рядам партии с метлой в руках обязательно следовало бы".
Под хозяином он подразумевал рабочий класс. Но его самого, а вовсе не рабочий класс впоследствии называли между собой "хозяином" трепетавшие перед ним чиновники. Он еще пока не настолько хозяин, чтобы действовать беспощадно. Он еще мягко стелет и старается разъединить противников.
"Если не будете настаивать, товарищи из оппозиции, на этом мелкобуржуазном уклоне, на этих небольших ошибках, — говорил он в своем выступлении, — все будет исправлено…".
А позднее, в ответе на письмо Демьяна Бедного, Сталин признавался в причинах своей ласковости, как всегда, отождествляя себя с партией: "Мы, т. е. партия, обязаны смягчить тон в отношении рядовых и средних оппозиционеров для того, чтобы облегчить им отход от лидеров оппозиции. Оставить генералов без армии — в этом вся музыка".
Потом он и рядовых уничтожил.
Но обещанный социализм — великая задача. Люди верили, что участвуют в великом деле, что впереди свет.
Но созрела ли к тому времени для социализма эта система мирового хозяйства? А ко времени нынешнему? Разве созрела?
Когда все блага так ограничены! Почему бы тогда не строить социализм в каменном веке с пещерными людьми?
Но, когда твердая власть в руках порядочных умных людей, — хотелось возразить.
А где гарантия, что к ней не подберутся непорядочные?
В страданиях обретают люди понимание. Рвались переделать мир немедленно. Для этого требовалась необъятная власть, осуществляющая жестокое насилие. Для ее сохранения, укрепления, поддержания нужен был огромный аппарат из послушных, исполнительных чиновников. Свободная мысль угрожала этой полувоенной иерархии. Поэтому свободную мысль душили.
Но что же ему теперь-то оставалось делать? Ждать, пока его столкнут с высокого поста оппозиционеры и поставят кого-то из "своих"? Он не мог этого допустить. Похоже, что теперь у него не было выбора.
К этому времени в его руках была послушная сила — НКВД. (Или тогда было еще ОГПУ?). И нити всех партийных ячеек, всей централизованной системы партийных органов, охватившей всю страну, он крепко держал в руках. И помощники были, готовые на все.
Ленин писал: "Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть". Неограниченная, опирающаяся на силу, а не на закон власть. В конце жизни Ленин успел немного ощутить, каково испытать на себе нечто подобное. Его фактически отстранили от дел, с ним не считались, но хотя бы внешне почитали и прикрывались его авторитетом. Впоследствии его соратников затравили и замучили. "Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…". Посеянное в прошлом — дает всходы.