Сталин, прежде всего, обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью точно выражать свои мысли. Сталин речи писал сам, и в его произведениях всегда звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика, что он казался неповторимым среди руководителей всех государств и народов. Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей незримо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы словно по команде вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники логической и осмысленной мудростью. Он был непревзойденным мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. В самые критические моменты, а также в минуты торжеств он был одинаково сдержанным и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сильной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Он был человеком, который своего врага уничтожал руками своих врагов. Он заставил даже нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов. Сталин был величайшим, не знающим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил ее с атомным оружием.
Таких история и народ не забудут".
Даша встала, походила по комнате. Диктатор, империя… Какие-то странные похвалы. Все это уже было в истории. Снова какие-то ассоциации: истерические восторги толпы у подножия золотой клетки, в пурпурной тоге император на колеснице, запряженной десятком отборных коней, рядом с обеих сторон бегут рабы с горящими факелами, рев, хохот…
Чьи-то стихи пришли на память, а чьи — не вспомнить. Она фамилии авторов, случалось, забывала, а понравившиеся строчки запоминала железно:
— Знаете кто я,
И помните, кто вы? -
Царственный голос над зноем долин.
— Знаем, всесильный,
И помнить готовы:
Ты — властелин,
Мы — пластилин.
Неограниченная власть… Вроде бы во имя строгого порядка на пути к высшей цели. Но какой это соблазн!
Коммунизм — чудесная мечта. О полной справедливости, о Царстве Божьем на земле. Там нет классов, никто никого не эксплуатирует, при этом — полное изобилие.
Об этом ведь мечтали романтики! Шли в тюрьмы, казематы, на каторгу, погибали в гражданскую войну. Брали на душу грех многочисленных убийств, уничтожая во имя высокой цели не только подлинных, но и потенциальных, возможных противников. Чтобы не мешали великому рывку к великой цели.
19. ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ?
С утра Даша опять сидела у секретера. Последний том прочитан. Год 1934-й… О том, что было дальше, не хотелось думать. Там скрывалась Голгофа. У всех были о ней какие-то представления, но об этом редко говорили. Поэтому все было темно, зыбко.
"Что же это за представления?" — пыталась теперь Даша осознать.
Странное убийство Кирова. Это правда, что на 17-м съезде его, а не Сталина хотели избрать на пост Генерального секретаря?
Зловещая (и многострадальная, вероятно) тень Ягоды.
Когда появился Ежов? Как он исчез? Когда возник Берия?
Были дома в Москве, где тогда арестовали почти всех жителей. Оставшиеся ждали каждую ночь… В темноте, в тишине щелкнула дверца лифта! Уже?! Нет, это к соседям…
А вокруг день за днем кипела жизнь. Строили метро, отмечали столетие со дня кончины Пушкина. Появились корпуса библиотеки им. Ленина, гостиница Москва, дом Совнаркома… Во МХАТе ставили Анну Каренину. Папанинцы высадились на льдину! Беспосадочный перелет Чкалова и Громова через Северный полюс! Кругом ликование, поток приветствий Сталину. Он сумел создать образ вождя — в неизменной шинели и фуражке на трибуне мавзолея. (Не на даче, не за пиршественным столом). Скромно, строго, благородно!
Многие вовсе не знали о том, что происходило где-то по ночам, о лютых пытках, которыми вырывали признание. (Кого-то арестовали? Так это "врага народа").
Что заставило многих умных людей возводить на себя во время процессов невероятные обвинения?
Из рассказов о докладе Хрущева на XX съезде, ставших устным фольклором, Даше запомнилось больше всего письмо Р. Эйхе Сталину о том, как у него добились нужных показаний и заставили оклеветать невинных людей. В юности у него был тяжелый перелом позвоночника. Во время следствия ломали там же. Боль была такая, что Эйхе все подписал. Может быть, умолял, чтобы его убили, кто знает. Боже мой! Словно специально стремились унизить в человеке дух и заставить громче говорить животное начало. Вернее, и то, и другое старались повернуть ради своей пользы — животное начало с помощью пыток или пряника, дух — с помощью деятелей науки, искусства. Те тоже стояли перед выбором — кнут или пряник. Вовсю воодушевляли народ. Так оно и шло. Либо восхваляй Сталина, либо нет тебе места в этом радостном мире.