Роберт Эйхе, может быть, валялся затем парализованный, сломленный. Среди скудости и хамства тюремной больницы. Беспомощный. Боль дикая. Никому дела нет, он вне закона. И в таком состоянии у него хватило мужества обратиться к Сталину с заявлением о невиновности людей, против которых его заставили лжесвидетельствовать, и о способе, которым этого добились! Но Сталин оставил письмо без внимания. Санкционировал, в сущности, безнаказанность мучителей. Эйхе остался в их руках.
"Возлюби ближнего своего…". Обстановка не слишком этому способствовала. (Она, по правде говоря, никогда еще не способствовала всеобщей любви…). Ну, не возлюбишь, так хоть по возможности относись более бережно к чужой жизни, достоинству, интересам.
Но этот жуткий страх, небывалая подозрительность, доносы… Нужна система, при которой хоть чуточку возрастает реальная возможность исполнения всеми Божьих заповедей основы человеческого поведения и отношений. Да и сами заповеди надо широко распространить. Может быть, возрастание или снижение возможностей исполнения добрых заповедей — главный ориентир на каждом этапе развития общества? Возрастает эта возможность — значит, страна у идет по верному пути. Снижается — при государственном терроре или всеобщем хаосе и беспределе — значит, путь неверный.
В начале 80-х мне и самой интересно было, как представляет себе Сталина и его время, уже ушедшее, 20-летняя студентка. Я и сама очень смутно себе все представляла.
Потом хлынули потоки информации. Перестройка, гласность…
И вот случайно среди прочего попалась на глаза страничка из журнала "Огонек" (╧ 25, 1989 г.). О пытках над арестованными военачальниками: о том, как кричал, хватаясь за сердце, Ванников, как в кровь был избит Мерецков, как катался по полу и стонал Смушкевич, как лишился сознания истерзанный Штерн…
Приводится также письмо генерала Телегина Молотову из лагеря. Его арестовали в январе 1948 года. В тюрьме с него сорвали одежду, вырвали золотые коронки вместе с зубами… "Оскорбляя и издеваясь, следователи и руководство МГБ требовали от меня показаний о "заговоре", якобы возглавлявшемся Жуковым Г.К., Серовым И.А. и мною…" (неужто требовался компромат и на Жукова, на всякий случай"?).
Телегин пишет, как 8 дней подряд его истязали. "У меня вырваны были куски мяса… Единственным моим желанием и просьбой было, чтобы они скорее убили меня, прекратили мои мучения". Его били головой о стену, не давали спать: "как только я засыпал, мучители начинали все сначала".
И, пожалуй, самое потрясающее. Человек, уничтоженный морально, искалеченный физически, так завершает письмо: "Я безгранично верю своему ЦК и Великому Вождю И.В. Сталину".
Это письмо сохранил для потомков сын Телегина — полковник Телегин.
Правда все это? Увы, очень похоже на правду.
Разоблачения, проклятия, дифирамбы… Иной раз те, кто при Сталине пострадал, и те, кто был в почете, весьма по-разному о нем отзываются.
20. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ
Человеческая история — тяжкая драма. Даша выписала кое-какие факты из печально-юмористической книги М. Зощенко. Она поискала в секретере и, вытащив старую тетрадку, стала ее просматривать.
Абсолютная власть. Когда царице Анне Иоанновне понравился громадный бриллиант, принадлежавший некоему герцогу Тосканскому, то она запросто предложила полмиллиона денег и еще пятьдесят тысяч русских солдат для войны с Испанией. По не зависящим от нее обстоятельствам сделка не состоялась. Но, как писал Зощенко, пятьдесят тысяч здоровых парней могли бы лечь на полях за один каприз рябой бабы.
А жизнь писателей, поэтов, мыслителей! Этим вечно доставалось.
Эзоп был до того беден, что сам себя продал в рабство, чтобы расплатиться с долгами. Ему тогда было тридцать лет.
Платон был продан в рабство на острове Эгин.
Джордано Бруно сожгли на костре.
Всем известный итальянский философ Кампанелла писал: "В последний раз моя пытка продолжалась 40 часов… Я потерял 20 фунтов крови…". В своем учении он проповедовал общность имущества.
После побед римлян, в свое время выписала Даша у М. Зощенко, многие греческие философы были привезены в Рим, где и продавались в рабство. Римские матроны покупали их в качестве воспитателей к своим сыновьям. Чтобы продаваемые не разбежались, торговцы держали их в ямах. Откуда покупательницы их и извлекали. "Черт возьми! — возмущался Зощенко по этому поводу. — Какие, однако, бешеные неудачи выпадали на долю мыслящей братии. Может, это случилось за то, чтоб поменьше думали, что ли, прямо, это как-то озадачивает".