— Иногда лучше оставить что-то для себя, чем раскрывать.
Парень молча кивнул, будто понимая, что стоит прекратить этот разговор. В ответ его глаза стали мягче, а тишина между ними приобрела новое, более уважительное звучание.
Парень, произнёс с лёгкой грустью в голосе:
— У меня была знакомая, которая тоже увлекалась модой, дизайном и всем, что с этим связано… Она словно жила в этом мире, была частью его.
Колд заметила тень воспоминаний на его лице и, чувствуя, что что-то скрывается за этими словами, осторожно спросила:
— А где она сейчас?
Вопрос повис в воздухе, но парень лишь тихо вздохнул, отведя взгляд. Его ответ был ровным, почти безэмоциональным:
— Теперь пожалуй я не стану отвечать на этот вопрос.
Тон, с которым он это сказал, не оставлял места для дальнейших расспросов. Колд почувствовала, что разговор о той женщине для него — запретная тема. Она не настаивала, но её интерес к этой истории не угасал.
Колд, ощущая лёгкое напряжение в воздухе, достала свой телефон из сумочки и, пытаясь сменить тему, сказала:
— Недавно я была во Франции и посетила Лувр. Думаю, тебе понравится.
Она открыла галерею и начала показывать картины, перелистывая слайды с уверенным жестом, будто погружаясь в атмосферу того места, которое оставило в её душе свой след. Она увлечённо рассказывала о том, как одна картина в Лувре заставила её почувствовать себя частью истории, но внезапно её пальцы случайно соскользнули по экрану.
Слайды изменились, и на экране возникло фото, на котором была сама Колд. Она стояла в голубом платье, её волосы струились прямыми локонами, а лицо украшала лёгкая улыбка и изысканный макияж.
— Ой… — вырвалось из неё, когда она осознала, что показала что-то личное. Лицо Колд на мгновение покраснело, и она быстро отключила телефон, как будто пытаясь скрыть свою неловкость.
Парень, заметив её реакцию, улыбнулся с лёгким интересом и сказал:
— Очень красиво. Можно ещё раз взгляну?
Колд, почувствовав, что его просьба не вызывает дискомфорта, улыбнулась в ответ и снова показала фото. Парень внимательно посмотрел на изображение, его взгляд задержался на её голубом платье.
— Платье… Оно действительно красивое, — произнёс он с восхищением.
Колд, немного гордясь своим творением, слегка покраснела, но с улыбкой ответила:
— Я сшила его сама.
Её голос прозвучал спокойно, но в нём была небольшая доля удовлетворения. Это был не просто наряд, а результат её труда и творчества. Она наблюдала за его реакцией, чувствуя, как её усилия нашли отклик в другом человеке. Это было больше, чем просто одежда — это было выражение её вкуса, её мира.
Парень с удивлением посмотрел на неё и повторил:
— Надо же… Сама?
Колд улыбнулась, почувствовав, как её гордость за свою работу снова растёт.
— Да, — ответила она, — я бы добавила к нему какие-нибудь камни или украшение, но я обыскала все магазины и ничего не нашла, что бы подошло или понравилось. Всё, что я видела, либо казалось слишком громким, либо просто не вписывалось в стиль платья.
Она задумалась на мгновение, как бы представляя, какие элементы могли бы идеально дополнить её создание.
Парень, глядя на Колд, словно внезапно осознал что-то важное, тихо сказал:
— Ты действительно похожа на неё, даже больше, чем я думал…
Колд прищурилась, не совсем понимая, к чему он клонит. Она слегка наклонила голову и уточнила:
— На твою знакомую?
— Да… — ответил он, и на мгновение его взгляд стал ещё более задумчивым, будто скользнул через её лицо, в поисках чего-то невидимого.
Но потом, словно проснувшись от своих мыслей, он как-то резко встряхнулся, и выражение его лица изменилось. Мягкость исчезла, уступив место серьёзности. Он внимательно посмотрел на неё и, с тихой, но решительной интонацией, спросил:
— О чём ты хотела поговорить со мной?
Вопрос был прямым, как удар по стеклу, и в нём звучала не просто любопытство, а ожидание. Колд почувствовала, как атмосфера вокруг них изменилась, став напряжённой.
Колд на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. Затем, с лёгким вздохом, она ответила, чуть опуская взгляд:
— На самом деле, особо не о чём… Мне было некомфортно находиться в зале, а ты мне показался единственным настоящим человеком, с кем можно было бы пообщаться.