Её слова звучали искренне, но в них скрывалось что-то большее — тихая просьба о понимании, о некой связи, которая, возможно, могла бы родиться среди этой тишины и чуждого окружения. Колд ожидала, что его реакция будет какой-то другой, но в её голосе не было сожалений — только откровенность.
Парень, услышав её слова, задумался, но на лице его не было ни удивления, ни осуждения. Он просто молчал, будто принимая её признание. Это молчание было непростым, а скорее… собеседником. Через несколько секунд он всё же заговорил, но его голос стал мягким, почти неуловимым.
— Я понимаю, — сказал он. — Тут, наверное, не так легко найти кого-то, кто не просто будет, а действительно будет рядом.
Колд почувствовала, как в его словах звучит нечто большее, чем просто вежливость. Это было что-то похожее на согласие, на признание, что их встреча в этом странном месте не была случайной.
Отражения и искры
Колд и незнакомец ступали дальше по коридору, его шаги эхом раздавались в тишине. С каждым шагом она чувствовала, как тьма вокруг становится глубже, а воздух — плотнее. Печальная и загадочная атмосфера этого места давила, но она привыкла к этому. Для неё не было ничего нового в ощущении, что её окружают тайны, которые она не может разгадать. Она всегда могла держать свои эмоции под контролем. Но незнакомец, и его внимание, мешали ей.
Когда они подошли к огромному зеркалу, висящему прямо в центре коридора, Колд остановилась. Отражение в зеркале было странным, искажённым, как будто сама реальность здесь не совсем соответствовала тому, что должно было быть. Она взглянула на себя, ожидая увидеть только холодную, неприступную женщину. Но неожиданно её взгляд упал на прядь волос, выбившуюся из прически, и она неохотно начала поправлять её.
— Ты очень красивая — сказал незнакомец, его голос был тихим, но достаточно чётким, чтобы она его услышала. Он стоял рядом, его тень ложилась на пол, как искажённое продолжение его фигуры.
Колд замерла на мгновение. Это был не просто комплимент. В его словах было что-то, что заставило её почувствовать себя уязвимой. Она никогда не позволяла себе быть уязвимой, особенно перед теми, кого едва знала.
Он заметил её замешательство и, не дождавшись её ответа, подошёл ближе. Легко и уверенно он вытащил прядь из её пальцев и аккуратно убрал её на место.
— А это дополняет изюминку — сказал он с лёгким подмигиванием.
Колд почувствовала, как странное тепло разливается по её телу. Она редко испытывала такие эмоции. Смутно, почти забытое чувство — смущение — накрыло её. Она привыкла к тому, что была вечно на шаг впереди, всегда готова к борьбе или к защите. Но здесь, в этом коридоре, рядом с этим незнакомцем, она почувствовала себя как никогда уязвимой.
Она быстро вернула себе спокойствие, сделав глубокий вдох.
— Ты не знаешь, о чём говоришь— сказала она, пытаясь вернуть привычную дистанцию.
Он не ответил сразу. Его взгляд стал мягче, но всё же сосредоточенным. Он изучал её, как художник, рисующий последний штрих на своём произведении.
— Я знаю больше, чем ты думаешь — произнёс он, и в его голосе звучала уверенность, которая её удивила. Колд почувствовала, как сердце её сжалось. Это был момент, когда все её привычки и защиты казались неэффективными. Он был слишком близко, слишком точен в своих словах. Но она не могла позволить себе признаться в этом. Никогда.
Она отстранилась, слабо усмехнувшись:
— Ты слишком много думаешь.
Но, несмотря на её холодность, в его глазах оставался тот же взгляд — глубокий, понимающий, как если бы он проник в самые потаённые уголки её души.
— Может быть — сказал он, отступая на шаг.
Колд усмехнулась и, глядя на незнакомца, сказала:
— Может, тогда знаешь, как меня зовут?
Парень в ту же секунду назвал её имя, произнеся его с такой лёгкостью, как если бы он знал её всю жизнь.
— Конечно, знаю. Я ведь на твоё мероприятие иду, и не думаю, что был бы таким глупцом, чтобы не узнать, кто будет там.
— На моё? — повторила она с приподнятой бровью.
—Ты что, следишь за мной?
Парень просто улыбнулся , и сказал :
— Не следил, но интересовался. Я ведь никогда не иду в неизвестность. Особенно если дело касается таких, как ты.— Он сделал паузу, как будто обдумывая, стоит ли говорить больше, и затем добавил:
— Ты ведь не любишь, когда люди что-то о тебе знают, не так ли?
Его слова эхом отразились в её голове, и, как всегда, Колд почувствовала лёгкую тревогу. Это было неожиданно, ведь она всегда старалась скрывать свою личность, держать её в тени. Но его уверенность, с которой он говорил, сбивала с толку.