— Ты права, сестрёнка. Но когда секреты становятся слишком тяжёлыми, тогда всё начинает вылезать наружу.
Колд ответила легким кивком, но не стала продолжать этот разговор. Её мысли были заняты совсем другим. Это чувство, что за её спиной кто-то наблюдает, не отпускало её. Впрочем, она решила не зацикливаться на этом. Сегодня был новый день, и ей нужно было сосредоточиться на том, что перед ней.
***
Мамы дома не было, отец снова на работе, а брат уехал. Колд осталась одна. Конечно, были домоправительница, уборщица, садовник и охранники, но Колд всё равно ощущала, что она одна. После позднего завтрака она поднялась наверх и принялась собираться. Сегодня у неё был урок по французскому языку, на который её уговорила ходить мама. Ведь настоящая леди должна говорить на французском, старые взгляды. Но это ведь мама. Английский Колд знала, немецкий тоже, но вот французский — это было нечто для неё. Но она учила его, чтобы мама, слушая её французскую речь, улыбалась.
Колд надела белые джинсы, тёплое белое пальто, белую блузку и ботинки тоже белые. Она составила этот образ ещё перед сном, когда любовалась на себя в зеркале и на свои белые волосы. Так с детства, когда Колд родилась, родители думали, что у неё альбинизм. Но нет, со здоровьем было всё замечательно, она редко болела, но вот волосы с детства были белыми, как снег, и никакая краска не бралась. С возрастом Колд приняла это как изюминку и собственную актуальность, хотя в детстве часто комплексовала.
Телефон внезапно завибрировал на столе, и Колд взяла его в руки, не дождавшись, пока он повторно прозвонит. На экране высветился номер таксиста.
— Алло? — ответила она, с улыбкой на губах.
— Доброе утро, мисс Колд, — раздался из динамика добродушный голос таксиста. — Я уже на месте, вас жду.
Колд слегка прищурилась и посмотрела на часы. Всё было по плану.
— Отлично, спасибо! — сказала она и положила телефон в сумку.
Она взяла свою сумку, повесив её на плечо, и подошла к двери. В зеркале коридора мелькнуло её отражение, и она остановилась на мгновение, вглядываясь в своё лицо. Мелкие изменения, которые она не могла описать словами, но которые ощущала всем своим существом.
Покачав головой, чтобы отогнать навязчивые мысли, она сделала шаг вперёд и вышла из дома. В воздухе стояла лёгкая свежесть, и мир за дверями был таким ярким и полным возможностей. Таксист ждал у ворот, и, пока она шла к машине, Колд ощущала лёгкость в шаге, будто этот день был предназначен для чего-то нового.
Мир был её, и она собиралась его покорить.
***
Урок французского прошел как обычно — ничего нового. Колд сидела, стараясь сосредоточиться на заданиях, но мысли всё время блуждали. После окончания урока она вышла на улицу и сделала глубокий вдох, ощущая свежесть прохладного воздуха. Она подняла лицо к небу — холодные снежинки касались её кожи и мгновенно таяли, как маленькие воспоминания, которые исчезали так быстро, как и приходили.
Она стояла так несколько секунд, наслаждаясь моментом одиночества и тишины, пока телефон не затрещал в её сумке. Смс от мамы.
«Сегодня у тебя примерка платья. Ты ведь помнишь? На своём дне рождении ты должна быть безупречна.»
Колд усмехнулась и, не торопясь, достала телефон. Её глаза скользнули по сообщению, и она тихо, почти не заметно, сказала сама себе:
— Я всегда безупречна.
Откинув волосы, она быстро ответила матери, не вникая в детали. Иногда ей казалось, что мама просто не видела, как она справляется с этим всем. Но, наверное, такие мысли лучше оставить для других дней.
Колд убрала телефон в сумку, вызвала такси и направилась в магазин. Платье, которое она должна была примерить, не было чем-то важным для неё, но это было частью её жизни — частью ожиданий, которые она должна была оправдать. Когда она вошла в магазин, её уже ждали, и на мгновение ей стало легче. Здесь, среди чужих людей, она могла быть собой, не думая о том, что другие ждут от неё.
Смело шагая навстречу примерке, она почувствовала, как её настроение немного меняется. Может быть, этот день окажется не таким уж плохим.
Платье, которое ей подготовили, было потрясающим — нежно-голубого цвета, с изысканными украшениями, которые переливались на свету. Оно было лёгким, воздушным, словно создано для того, чтобы подойти к её белоснежным волосам и безупречному облику. Туфли были подстать: элегантные, с высоким каблуком, и, несмотря на изысканность, они сидели идеально. Колд смотрела на себя в зеркало и, на мгновение, почувствовала себя принцессой — но не Золушкой с доброй феей-крёстной, а скорее принцессой с требовательной матерью, которая всегда ставила ей планку, в которой не было места для ошибок.