— Может быть, — сказала она, пытаясь вернуть себе уверенность. — Но я не уверена, где именно. У меня бывает так, что я сталкиваюсь с людьми, а потом не могу вспомнить, откуда.
Парень слегка кивнул, но его взгляд оставался серьёзным, будто он пытался что-то понять, наблюдая за её реакцией. Это было странно, и даже немного напряжённо.
— Это нормально, — ответил он, — иногда мы встречаем людей, с которыми, кажется, уже знакомы, но это не всегда очевидно. Или мы просто не готовы вспомнить.
Её замешательство усиливалось, но вдруг Колд поняла, что этот момент — это не просто случайное пересечение взглядов. Он был частью чего-то большего. Может, это был знак, что этот вечер, который она так не любила, всё же мог бы привести её к чему-то неожиданному.
— Но ты прав, возможно, я просто не готова вспомнить, — произнесла она, делая паузу, пытаясь уравновесить свои мысли и чувства.
Колд развернулась, чтобы взять бокал шампанского, пытаясь немного прийти в себя после странного разговора с незнакомцем. Однако, когда она снова обернулась, перед её глазами стояла не парень брюнет с которым она только что беседовала, а её мать, Миранда. На фоне строгой фигуры матери, как всегда на высоте, стоял молодой парень — блондинистый, с правильными чертами лица, на голову выше Колд, и с такой же уверенностью в себе, которую она замечала и в предыдущем собеседнике.
Её взгляд на секунду зацепился за этого парня , и что-то сразу привлекло внимание: в его лице виднелась не только уверенность, но и самоконтроль, словно он был мастером держать всё под контролем, не давая эмоциям взять верх. В глазах читалась некая сдержанность, будто бы он был из тех, кто всегда оценивает ситуацию с точностью и осмотрительностью.
Миранда улыбнулась, хотя её улыбка всегда была немного сдержанной, почти формальной, как если бы она говорила, а не просто проявляла эмоции.
— Колд, — сказала она, повернувшись к дочери. — Это Клаус, сын наших старых знакомых. Клаус, это моя дочь, Колд.
Парень, стоящий рядом с Мирандой, слегка наклонил голову, и Колд заметила в его взгляде ту же самую оценочную проницательность, с которой он наблюдал за окружающими. Его улыбка была сдержанной, но в ней не было ни лишней дружелюбности, ни высокомерия — просто некоторая нейтральная вежливость, как у человека, который привык быть в центре внимания, но не спешит раскрывать себя.
— Приятно познакомиться, — сказал он, его голос был мягким, но достаточно уверенным, чтобы не вызвать сомнений. — Колд, ты… интересное имя, необычное.
Колд не сразу ответила, пытаясь понять, что именно в его манере общения заставило её почувствовать себя немного неудобно. Это было странное сочетание деликатности и дистанцированности, как если бы он был уже настолько опытен в общении, что знал, как оставаться в стороне, не выходя за рамки социальных норм. Она почувствовала, что в его поведении скрыто больше, чем на первый взгляд.
— Спасибо, — сказала она, стараясь не выдать своего недоумения. — Это имя от родителей, они часто любят выбирать необычные вещи.
Клаус кивнул, его глаза всё время наблюдали за ней с любопытством, но без лишней настойчивости. Он не пытался сразу её понять или заговорить на более личные темы. Это был скорее экзамен, в котором он был уверен в своём успехе.
— Интересно, — продолжил он, — всегда интересно встретить людей, которые выбирают не слишком очевидные пути. Как вы, — он слегка повернулся к Миранде, будто поддерживая разговор, — ваша дочь, наверное, особенная.
Миранда, кажется, была довольна таким откликом, но в её голосе прозвучала осторожная нотка, как всегда, когда она говорила о Колд.
— Да, она уникальна, — произнесла она сдержанно, но всё-таки добавив гордости в её слова.
Колд почувствовала, как снова скользит взгляд Клауса, и хотя он ничего не сказал, она уловила в нём интерес. Он не был из тех, кто легко раскрывает свои чувства, но было очевидно, что он ищет ответы, даже если сам их не озвучивает.
Какое-то время они стояли в тишине, пока Миранда не сказала:
— Клаус недавно вернулся в город. Он тоже интересуется бизнесом, может, будет полезно познакомиться поближе, — её голос звучал так, будто всё было решено заранее, а она просто вносила уточнение.
Теперь внимание Клауса переместилось на Колд, и он как бы поджидал её ответа. Она не знала, что сказать. По всей видимости, этот вечер был не случайным для обоих. Тот странный момент с брюнетом теперь казался чем-то вроде предвестия, как если бы всё это — встреча с Клаусом, его уверенность и спокойствие — было частью чего-то большего, что она ещё не понимала.