— …А вы слыхали…?
Свернув в «красный» коридор Кирилл в сопровождении ефрейтора Доманова даже не остановились напротив проверяющих. Те лишь вытянулись «Смирно», не спросив пропусков.
— Дальше, товарищ майор, мне хода нет, — сказал Доманов, — нет у меня допуска, сюда ходить. Завтрак вам подадут через пять минут…
— Ну, — пожал плечами Тяжин, — на нет и суда нет. Ты, ефрейтор, обещай, что не сделаешь то, что сделал твой тёзка. Лучше смерть, чем такое…
— Товарищ майор. А что он сделал то???
Но Китяж уже пошёл по коридору. Он лишь сказал ефрейтору:
— Историю учи!
Дальше он уже знал куда идти. Но что-то изменилось в коридоре. Там, где брали Поспелова старшего, уже была поклеена новая плитка, но это было само собой разумеющееся. Кирилл шёл по коридору не спеша, пытаясь понять, что же изменилось.
«Таблички. Точно! Табличек нет. Значит Рябинин делает глобальные кадровые перестановки. Что ж, это бывает очень полезно…»
А у той двери, которой «красный» коридор заканчивался, он увидел лейтенанта, который спешно прикручивал блестящую латунную табличку.
«Генерал решил переехать в апартаменты Поспелова? Тоже мудро!» — одобрил Китяж, но подойдя к двери, прочитал надпись «группа КАНД».
— Товарищ лейтенант. А вы знаете, что такое «группа КАНД»? — спросил он у возившегося лейтёхи.
— Китяж, Архангел, Никотин, Дон, — не оборачиваясь, ответил лейтенант. А потом, его словно кипятком ошпарили. Он подпрыгнул на месте, обернулся и, вытянувшись, по воинский поприветствовал Тяжина, — Товарищ майор!!! Рабочий кабинет группы полностью готов к работе! Второй помощник дежурного по штабу, лейтенант Сидоркин!!!
— Что ты орёшь, — как можно тише, сказал Кирилл, — Ты же мне всю рыбу распугал…
— Извините, товарищ майор, — сконфузился лейтенант, — Не ожидал вас увидеть… Сейчас…
— Что значит, «сейчас»? Я, пока, помирать не собираюсь, — ухмыльнулся Китяж, и похлопал лейтенанта по плечу, — А где моя группа?
— Не могу знать, товарищ майор. Вы — первый из вашей группы, кого мне довелось увидеть.
— Добро. А где Рябинин?
— Генерал-майор у себя в кабинете, — Сидоркин показал на старый кабинет Рябинина, — Я могу ему доложить, что вы прибыли.
— Какие прибыли, — усмехнулся Китяж, — Одни убытки. Ладно, иди, докладывай.
— Есть, — лейтенант, крутнулся на месте и побежал к Рябинину. А Китяж? Китяж дёрнул за ручку и дверь в кабинет бесшумно и мягко отворилась…
Апартаменты были почти царские. Три комнаты, санузел и, даже, кухня. Самая дальняя комната — спальня. Здесь всё было минимально просто: два двустворчатых, платяных шкафа, четыре односпальные армейские кровати у которых стояло по тумбочке и, посреди комнаты круглый стол, вокруг которого стояло пять стульев. Комната была большая — метров двадцать пять. Стены её были отделаны бледно-голубыми обоями, а по полу был постелен синий ковролин с большим ворсом. Ноги в нём, буквально утопали. А ещё в стене было окно. С подсветкой. С такими окнами, Кирилл был знаком по кабинету Рябинина — подсветка работала в зависимости от времени суток.
Вторая комната была наподобие кабинета. Она была ещё больше спальни. Посреди неё стоял огромный стол для совещаний, на двадцать пять мест. На столе стоял огромный селектор и ноутбук. За столом, на стене висела подробнейшая карта — схема Петербургского метрополитена, карта 78-го региона, а между ними огромная плазменная панель. Стены в кабинете были обшиты пробковыми панелями. Вообще, Китяжу нравилась пробка. На ней, с помощью обыкновенных канцелярских кнопок и разноцветных шерстяных ниток можно было нарисовать любую схему. Нарисовать любой план. А ещё пробка пахла. И запах от неё был тёплый, уютный, домашний.
По полу, как обычно был постелен ковролин.
Третья комната была обыкновенной гостиной, с кожаными креслами, диваном, журнальным столиком и прочей всячиной, которая должна быть в гостиной. Кирилл бегло осмотрел её, когда зашёл, поэтому не стал осматривать её ещё раз, а прошёл на кухню.
Кухня была богатой. Встраиваемая техника «Zanussi» и «Mile». Керамическая варочная панель, огромный, четырёхстворчатый холодильник, духовка, стиральная и посудомоечная машины. В общем, всё, что необходимо для жизни. Посреди комнаты тоже стоял большой обеденный стол, с пятью стульями. А ещё, в стене Кирилл увидел маленькую, неприметную дверь, на которой висела табличка «Персонал». Тяжин дёрнул за ручку, но дверь была закрыта.
— Ну, закрыто, значит закрыто, — пожал плечами Китяж, и уже пошёл было в пробковый кабинет, как неприметная дверь щёлкнула и открылась. А за ней показались два бойца.
То что это были солдаты, Китяж понял по их выправке, хотя одеты они были как официанты в «Астории». Черные отпаренные брюки, белые рубашки, бабочки, идеально начищенные ботинки.
— Доброе утро, товарищ майор. Завтрак на четыре персоны, — подчёркнуто вежливо произнёс первый и вкатил тележку, — Где будете завтракать?
— Здравствуйте, — кивнул Тяжин, — накройте, пожалуйста, здесь, — он указал на обеденный стол, а сам пошёл туда, куда и собирался — в пробковый кабинет.
В пробковой комнате он пробыл не более минуты. Оттуда его выдернул запах жареного бекона и кофе. Только он вышел из кабинета, как дверь из «красного» коридора распахнулась и в апартаменты ввалилась весёлая ватага: Никотин, Дон и Рябинин.
— … а лет тебе сколько? — рассказывал анекдот Рябинин, — Сорок один. Такой взрослый, а в сказки веришь! — И все дружно захохотали. Китяжа они не видели. Он стоял в уголке и парни прошли мимо него. Как только Кирилл оказался у них за спиной, он легонько кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Кхм…
Услышав этот «кхм…» парни замерли, как вкопанные.
— Что смеёмся? — тихо, почти шёпотом спросил Кирилл, — Всех врагов победили? Или всех голодных накормили? Стоит прилечь поспать, как вы сразу начинаете пить, кутить и морально разлагаться…
— Саныч, ты что? — Никотин продолжал стоять к нему спиной, — Мы тут без тебя столько дел сделали. Ведьмаку все норы закрыли. Он теперь в мышеловке…
— Дел говоришь, сделали много, — переспросил Китяж, — А сколько я спал?
— Почти четверо суток, — ответил Дон и повернулся к Китяжу лицом, — Здорово, командир.
Китяж пожал правую руку и хлопнул Дона по больному левому плечу. Новиков поморщился, но выдержал.
— А ты говоришь, здорово. Здоровее видали, товарищ доктор. Как Тёма?
— Состояние стабильное. Он крови много потерял… Еле откачали…
— Откачали, — передразнил его Китяж, — Вы, Андрей Николаевич — доктор. Откачивать — ваша работа. И нечего гордиться тем, что вы, всего лишь, выполнили свою работу.
— Ты чё злой, как враг народа? — не понял генерал, — И чем недоволен?
— Ладно… — махнул рукой Китяж, — Идёмте завтракать. Разборки позже.
И он первым пошёл на кухню. Парни переглянулись, пожали плечами, и пошли вслед за своим командиром…
— Да уж… — после сытного завтрака, вся весёлая компания снова пошла в госпиталь и сейчас стояла напротив Ведьмы. Кирилл имел представление о медицине только в необходимом ему объёме, а именно, нанесение максимального урона врагу и оказание первой помощи. Но и он, стоя у койки перебинтованной, как мумия, Валентины, понимал, что урон нанесён максимальный, — После того что вы с ней сделали, генерал, вы просто обязаны на ней жениться.
— Шутишь, Кирилл Александрович? — усмехнулся Рябинин.
— Отнюдь, — покачал головой Китяж, — Она уже готова. Вон, смотри — вся в белом. Девчонка она симпатичная… Была… В общем, властью, данной мне президентом, именем Российской Федерации, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться…
— Эй, эй, эй… — попытался остановить его Рябинин, — Ты, Кирилл Александрович, не много ли на себя берёшь? А ты моё мнение спросил??? Я, конечно, всё понимаю и сам люблю пошутить, но это уже не смешно…
— А никто и не шутит. Зато, ты в следующий раз будешь думать, прежде чем третью группу давать.