Эта Женена тирада могла продолжаться до вечера, поэтому Кирилл решил «расставить все точки над Ё».
— Значит так, родная, — в последнее время, Женя стала очень раздражительна и, хотя Тяжин понимал, что это связано с её положением, и старался быть с ней намного мягче, чем обычно, сегодня он был на неё зол, — Во-первых. Я, всего лишь, спросил: «Как ты отнесёшься к тому, что я на десять дней уеду?» Ты могла просто мне ответить: «Плохо!» Во-вторых. Не надо закатывать мне истерику. Я понимаю как тебе тяжело…
— Чтобы это понять, нужно быть беременным! — в сердцах выкрикнула Женя.
— Не перебивай, — сурово осёк её Китяж, — У тебя было время высказаться. Теперь имей терпение выслушать меня, — убедившись, что жена немного успокоилась, он продолжил, — В третьих. Тебе нельзя нервничать. Я спросил — ты ответила. ВСЁ. Не надо этих речей, — Кирилл, как всегда был спокоен и сдержан, — Я никуда не еду.
— А вот уж — хрен тебе, — Женя моментально поменяла позицию, — Езжай, езжай. А то потом скажешь, что у тебя жена — деспот и диктатор. А я тоже, между прочим, хочу отдохнуть!
— Вот и отдохнёшь, — Кирилл тоже успокоил бурю, которая кипела за привычным всем спокойствием, — А то, я погляжу, ты от меня устала, — сказал он и тут же пригнулся. В том месте, где только что была его голова, просвистела тарелка и, ударившись об стену, разлетелась на сотню осколков и осыпала ими спину Кирилла, — Между прочим, этот сервиз подарили нам на свадьбу. Вот и первая тарелка. На счастье.
— Сейчас вторая будет, — сурово ответила Женя, — Первая — пристрелочная.
— Ну, всё. Хватит, — встав, Кирилл подошёл к жене и забрав тарелку, обнял её и крепко прижал к себе, — Что-то ты у меня нервная стала. А не съездить ли тебе в «Дюны». А что? — он взял жену за плечи, отодвинул от себя, как бы разглядывая её, — Шикарный санаторий. Постоянно рядом высоко квалифицированный мед. персонал. Минеральные ванны, процедуры, свежий воздух с залива. Питание диетическое. А? — от услышанного Женя «поплыла», и Китяж, поняв, что действует правильно, продолжал, — Зая. Десять дней тебе не надо будет стирать, гладить, наводить порядок, готовить. Гуляй, да дыши свежим, морским воздухом.
Женя вывернулась из его объятий и с радостью и, одновременно, с не большим укором, спросила.
— Развёл, всё-таки?
— Ну… — Кирилл сделал вид, что ему ужасно стыдно, — Не без этого. Ну сама посуди, малышка. Десть дней ничего не делать. Отдыхать только. Сил наберёшься. Тебе такое дело предстоит.
— Езжай ты в свой Крым, — выдохнула Женечка, — Но, только после того, как отвезёшь меня в «Дюны». Номер — люкс! — напущено сурово добавила она.
— Само собой, моя королева, — Кирилл склонился в почтительном поклоне и оба захохотали.
На следующее утро, Китяж появился в дверях квартиры с конвертом в руках. В нём лежала путёвка в «Дюны» на две недели с проживанием в номере — люкс. А уже 27-го он отвёз Женечку в шикарный пансионат, что под Сестрорецком.
— Ты там будь осторожнее, — сказала ему Женя, когда вышла его проводить, — Чего-то мне неспокойно. И не блуди. А то, я тебя знаю, — она погрозила Кириллу пальцем.
— Ну, что ты, как маленькая, — обнял её Тяжин, — Всё, что со мной могло случиться, давно случилось. Не переживай, — он чмокнул жену сначала в щёку, потом в уже слегка округлившийся животик, — Ты, главное, поменьше переживай. Всё, пока.
Он сел в их новенький, подаренный на свадьбу Х5 и заведя дизельный двигатель, усмехнулся и, качнув головой, сказал вслух:
— Знает она меня. Ох девочка моя… я сам себя не знаю, — он махнул молодой супруге рукой и поехал домой, В Павловск, собираться в дорогу. Потеряв в городских пробках уйму времени, через три часа он всё-таки добрался в родной городок и сразу, как только переступил порог, набрал старину ЭМ-а.
— Здравствуйте, гражданин начальник. Как ваша служба?
— И опасна, и трудна, — Макс всегда адекватно реагировал на шутки, что было не свойственно людям его профессии.
— А самое главное — не видна! — продолжал угорать Китяж, — вообще!
— Ну, это только, на первый взгляд. Ты чего такой, весёлый, Кирюха? Неужто, в Крым собрался?
— Пока не знаю, Макс, — Кирилл не хотел радовать ЭМ-а раньше времени. Он думал встретить его в Щёлкино, — А весёлый… настроение хорошее. Вы когда выезжаете?
— Сегодня ночью. В пять утра поезд.
— Кого с собой берёшь?
— Ну, раз ты не едешь, — судя по голосу, Макс немного расстроился, — то, вариантов немного. Борзая и Боба Фет. Тут даже и думать нечего.
— Не мне тебя учить, Макс. Но Борзая ещё молода для подобных выездов. Да и отношения у меня с ней…
— Так ты же не едешь? — ЭМ поменялся в голосе, — Или едешь?
— Я ещё не решил.
— Экий вы, право, юноша. Нерешительный, — томным голосом подколол его Макс, — А то, поехал бы. Мы для тебя с Борзой персональную палатку выделим.
— Я женат, — шутка была немного неуместной. Хотя все в «НКВД» знали об их с Борзой непростых отношениях, Кирилл всегда старался дистанцироваться от всякого рода подобных связей.
— Я тебя не пойму, Кир, — уже серьёзно сказал Максим, — Такая девка тебя клеит. На абордаж берёт. Высокая, стройная… Третий размер!!! А ты… Заладил. Женат, женат… Ты бы ещё маму вспомнил!
— Я женат, — повторил Китяж, — и люблю только свою жену. Бывай, Макс. Удачной охоты в Крыму. Даст бог — свидимся.
— И тебе Кир, не хворать, — расстроенно ответил ему Макс.
28 апреля 2002 г.
Федеральная трасса(Е-95) М-25
Раз поезд отходит в пять утра, то и выехать Китяж решил в это же время. Собрав себе перекусить, он прыгнул в уже собранную машину и, проскочив, ещё сонный Павловск выскочил через Фёдоровское на Московскую трассу. Через полтора часа он уже сбрасывал скорость на Новгородской объездной. Объездная была убита так, будто её не ремонтировали со времён Великой Войны.
Сорок километров дороги, по которой можно было проехать без проблем, разве что на танке. Объезжая глубокие ямы и показывая чудеса фигурного вождения, у Кирилла вдруг всплыл в памяти маленький кусочек той, прошлой жизни. Он увидел старый, потрёпанный кузов «Урала» и Серёгу, лежащего на брезенте. По брезенту растекалась Серёгина кровь, а Китяж сидел рядом с ним и разговаривал. Урал кидало из стороны в сторону на каждой кочке и яме. Но Сергей держался. Кирилл был полностью уверен в том, что ему удастся вывести его в госпиталь. Он, по любому спасёт своего друга. А Серёга, наверно чувствовал что умрет и, с улыбкой прощался с Тяжиным.
— БМВ Т787РР78! ПРИЖАТЬСЯ ВПРАВО И ОСТАНОВИТЬСЯ!
Эта фраза в громкоговоритель вывела Кирилла из состояния воспоминаний, и он посмотрел в зеркало заднего вида. На хвосте у него сидела «мигалка». Кирилл послушно выполнил приказ, остановившись на пыльной обочине.
То, что с гаишниками надо разговаривать на равных, он уяснил уже давно, поэтому сразу вышел, и подошёл к багажнику своего Х5. Дождавшись, пока толстый, усатый капитан вылезет из служебной девятки и подойдёт к нему, он, с улыбкой протянул ему документы и спросил:
— Привет, капитан. Что-то случилось?
— Здравия желаю,…шар……ого Новго…го отдел… тан Семенцов, — как и все гаишники, невнятно представился капитан и взял протянутые ему документы. Посмотрев в них, он глянул на Китяжа и продолжил, — Куда так торопимся, Кирилл Александрович? Знак видели? Ограничение скорости до сорока километров в час. А у вас — девяносто.
— Да не вопрос, капитан, — ещё больше улыбнулся Китяж и, вытащив из кошелька сотню, протянул её тучному капитану, — Закроем вопрос полюбовно?
— Считай, что половина вопроса уже закрыта, — нагло ухмыльнулся капитан, и кивнул в сторону патрульной машины, в которой сидел его напарник, — Просто у него такой же вопрос.
— Ну, вы капитан, даёте, — Кир качнул головой и достал ещё одну сотню, — Договорились. Но с условием. Где ещё стоят ваши коллеги?