Передние колёса, наконец, соскочили на ступеньки, и бедный барон кубарем полетел по лестнице. Вообще, если честно, не советую вам повторять подобный фокус. Как обычно пишут в таких случаях в рекламе: «Не повторять! Выполнено профессиональными каскадёрами». За этот полёт, Никотину можно было смело давать «Оскара» за самый умопомрачительный трюк.
Он летел, бился о ступени, успевая в самый нужный момент поджать ту или иную конечность, продолжая хохотать и визжать, как и положено идиоту, пока, наконец, не распластался под ногами Ведьмака. Распластался и «потерял сознание».
Ведьмак легонько пнул «барона» носком ботинка и просто переступил через него. Чего не скажешь о Доне. И кинулся он к Никотину вовсе не потому, что узнал его. Вовсе нет. Никотин был так хорошо загримирован, что его бы и мама родная не узнала. Дон кинулся лишь потому, что глубоко пожилому человеку нужна была помощь.
— Стоять! — резко скомандовал Ведьмак и взвёл курок своей «Гюрзы», — А ну, назад!
— Да, пошёл ты! — огрызнулся Новиков, — Ты только и можешь, что стрелять. Не видишь, человеку плохо! Торопишься? — он разорвал тряпки на груди и увидел шрамы. Те шрамы, которые он сам и оставил. Это был НИКОТИН. А снайпер, тем временем, ловко запихнул ему за голенище ботинка НРС. Тот самый, легендарный Нож Разведчика Стреляющий.
— Спасибо вам, молодой человек, — услышал он хрип сверху. Это был САМ Граф Бородович. Дышал он тяжело и часто, — С ним всё в порядке. Я его сейчас подниму. Дай вам господь здоровья.
— Слышал? — Ведьмак ткнул его стволом в шею, — С ним всё в порядке. Вставай. Время поджимает.
Дон запахнул рваные тряпки на далеко не старческой груди, попутно пробежав глазами по своему ботинку. Увидав что «подогнал» ему Никотин, он радостно выдохнул и пошёл туда, куда указывал Ведьмак.
— Ишь ты, — усмехнулся Поспелов младший, — тоже мне… Мать Тереза… Шагай. Слушай, Дон. А ты парень не робкий. Может сработаемся?
— Извините, гражданин начальник, но… — Новиков ядовито ухмыльнулся, — Гусь, он ведь свинье не товарищ…
— Ну, — пожал плечами Поспелов, — тогда не хрюкай. Шагай быстрее…
Движение на крыше одного из вагонов он увидел не сразу. А увидев, решил просто туда не смотреть. Сканнер говорил, что это — свой. ЭТО — ТЁМА. Как он туда попал, и что он собирался делать, Тяжин не понимал. Он понимал только одно. Сейчас всё внимание противника приковано к нему. И он не должен подвести своего товарища. Не должен его подставить.
А Тёма, тенью, передвигался чуть за Ведьмаком и Доном.
— Стоять, — скомандовал пленному генералу Китяж, — Будешь стоять здесь, пока я тебе не скомандую. Или пока меня не убьют.
Скомандовал он, и пошёл дальше. Даже не обернулся. Нечего к мятежным генералам оборачиваться. Их расстреливать на месте надо.
Ведьмак тоже приказал Дону остановиться. И самое весёлое, что и генерал и Дон, остановились как раз у дверей центрального вагона. А в спины меняемым смотрели автоматы. Дон был под прицелом двух хохотушек — Ведьмочек.
Чего не скажешь о двух представителях серьёзных силовых ведомств. И Ведьмак, и Китяж, глядя в глаза друг другу, медленно, но уверенно, шли навстречу. И остановились они только тогда, когда между ними оставалось не более метра.
Встали. И смотрели друг на друга около минуты. Это было сродни противостоянию КГБ и ГРУ в восьмидесятых. Было ясно — как только один допустит ошибку, второй его просто уничтожит. Тогда победил Комитет, и Андропов занял место генерального секретаря. Второго шанса комитетчикам Кирилл давать не хотел, но и противник был достойным.
Первым не выдержал Поспелов.
— Я — Ведьмак, — он протянул руку чтобы поздороваться.
— Поздравляю, — сухо ответил Кирилл и руки не подал, — Мы сюда ручкаться пришли или дело делать?
— Имей терпение, майор, — было видно, что Ведьмак уверен в том, что контролирует ситуацию, — Хочешь дело делать? Пожалуйста. Первым делом убери своего клоуна. Того, который обувь чистит. Да и «дедушек» на «Садовой» отзови.
— Извини, Ведьмак. Но ты тоже не один, — пожал плечами Китяж, — Вон у тебя боевых подруг сколько. Да ещё и бронепоезд припёр. Где взял то, на запасном пути небось? Ты бы ещё атомную бомбу приволок. Нет, Ведьмак. Извини, но своих людей я отзывать не буду.
— Как хочешь, — силовик пожал плечами, — Ты думаешь, они помогут тебе? Ошибаешься. В тоннель — переходах заложены бомбы. Не большие. По пять кило. Ещё две заложены на Сенной и Садовой. Убери своих людей или погибнет много народа. А ещё больше народа испугается и просто затопчет вас.
— Ш-ш. Китяж, это Ряба. Тяни время. Мы проводим анализ. Возможно он блефует. Если нет, то попытаемся обезвредить. Или…Ш-ш-ш-ш-ш…
— Что такое, — улыбнулся Ведьмак, заметив как Тяжин слегка тряхнул головой, — Связь пропала? Ну ничего. Она пропала только с Рябининым. Мы уедем, и она снова появится. А сейчас — отзывай людей, — последнюю фразу Ведьмак сказал настолько зло, что Тяжин понял — он боится. Иначе стал бы он пригонять сюда такой эксклюзивный экипаж. Он, как тот зверь, которого загнали в угол. Понимает, что умрёт, но укусить всё ещё может. И будет кусать, пока сердце бьётся.
«Благо, Архангел ещё не засветился. Может попробовать его раздавить, как давеча в Лавре попа»? — и Тяжин попытался заглянуть Ведьмаку в глаза. Не просто посмотреть, а именно заглянуть.
— Не получится, — усмехнулся Поспелов, — Я хорошо обучен технике противостояния гипнозу. Даже не пытайся. И говорю последний раз — Отзови людей. Считаю до трёх. Раз…
— Да что тебе так дались мои люди?
— Два…
— Ладно, ладно… Отзову сейчас…
— Три…
А потом раздался хлопок, женский визг и крики. Из перехода, в котором ещё пять минут назад, Тяжин торговался молодой мамочкой, повалил чёрный дым. На импровизированном рынке началась паника. Злость в Китяже готова была выплеснуться через край. Он уже дёрнулся было свернуть Ведьмаку шею, но Ведьмы, стоявшие за спиной Новикова, вскинули коротенькие автоматы и недвусмысленно дали понять, что лучше бы Китяжу не делать лишних движений.
А вот Ведьмак, наоборот, очень медленно достал из-за спины «Гюрзу» и приставил её к груди Кирилла.
— Отзывай людей.
— Что же ты делаешь, сволочь, — сквозь зубы процедил Кирилл и зажал рукой тангенту, — Здесь Китяж. Всем отойти на «Сенную площадь». Как поняли?
— Ш-ш. Здесь Фашист. Приказ понял. Отходим, — зашипела рация в кармане у Ведьмака, — Ш-ш. Здесь Франгос, принял, отхожу.
— Рябинин, как понял меня? — спросил Тяжин, а про себя подумал, — «Слушает он нас… А ты, Китяж, тоже, молодец… Сам бы на его месте не слушал??? Хорошо, что ты ему Тёму не сдал.»
— Ш-ш. Понял тебя, Китяж. Всем отойти на «Сенную».
— Быстрее, иначе на рынке шлёпнет ещё одна петарда, — усмехнулся в рацию Ведьмак, — тоже мне — генерал. За тобой, Андрюшенька, ещё придут.
— Ш-ш. Может быть, — ответил в рацию Рябинин, — Вот только, боюсь, вы этого не увидите, гражданин Ведьмак.
— Хватит трепаться, — перебил их Китяж, — Тебе нужен был брат. А мне — мой боец. Мы пришли сюда решить вопросы. Так давай их решать. И убери ствол. А то, не дай Бог, поранишься, — Кирилл говорил жестко, но спокойно, не смотря на панику, царившую в вестибюле. И, ведь как назло, никого из полицейских на станции не было. Все побежали на рынок, разбираться, что произошло.
— К делу, так к делу, — кивнул комитетчик, — Действуем так. Ты возвращаешься назад. Подходишь к брату и становишься на его место.
— Ты тоже, — добавил Китяж.
— Я тоже, — согласился Ведьмак, — Как только мы подходим к нашим «гостям», мы разворачиваемся друг к другу. Дальше идёт обмен. Затем мы с братом садимся в паровоз.
— А дальше? — усмехнулся Китяж