— Итак. Всего, известных нам выходов ФБГБ — двенадцать. Четыре из них — железнодорожные — находятся на перегонах у станций «Площадь Александра Невского», «Площадь Восстания», «Достоевская» и «Выборгская»
— КАК ВЫБОРГСКАЯ???!!! — от волнения Никотин подпрыгнул на стуле — На Северную сторону перехода НЕТ!!!
— Это для гражданских нет, а для ФБГБ все дороги открыты, — спокойно ответил докладчик.
— Почему я был не в курсе, майор, — Рябинин нервно дёрнул бровью.
— Потому, что этой информацией владел Генерал — лейтенант Поспелов и ещё три или четыре офицера. Вас не было в списке допущенных к данной информации. Теперь вы командующий объектом. Соответственно, вы вольны составить другой «допуск». Разрешите??? — и дождавшись одобрительного кивка Рябинина, продолжил, — Если учесть, что бронепоезд уже на их центральной станции, вытащить оттуда майора Тяжина практически невозможно. Остаётся ждать и наблюдать.
— Системы наблюдения восстановили?
— Частично. Наш сервер атакован вирусом, но наши специалисты успешно с ним борются. Восстановлена видеосвязь с ключевыми переходными станциями. Вы же знаете, какая у него агентурная сеть. На каждой станции подлянку устроили. Принцип диверсии один и тот же, а исполнение разное.
— Какие меры предпринимаются для поиска и уничтожения диверсантов?
— Усиление постов, поголовная проверка всех подозрительных лиц. Полный карантин на любые перемещения между станциями.
— А на бронепоезд тоже карантин? — саркастически заметил Никотин, — Им ваши карантины, что в ухо клизма. Они великолепно передвигаются по техническим тоннелям. Я с ними сталкивался уже. Знаю.
— Твои предложения? — глянул на него Рябинин.
— Тут с кондачка не решить, — покачал головой Никотин, — нужно поднять тех. документацию на объект. Найти слабое место.
— Мы вот сейчас всё бросим, пойдём наверх, в главный офис метростроя, и найдём документацию, — всё с тем же сарказмом поддразнил Рябинин.
— А никуда ходить не надо, — снайпер снял вещмешок и достал оттуда электронную планшетку, — У меня, как в Греции — всё есть.
— Откуда? — тут уже не выдержал сам генерал.
— Андрей Александрович, вы вероятно забыли, откуда мы пришли, — успокоил его капитан, — сейчас подключимся к компьютеру и ваши специалисты будут работать. Вариант?
— Вариант, — согласился Рябинин и тут из тоннеля раздался далёкий гудок поезда, — Опять проворонили!!! Объявляй тревогу, майор!!! Всем на платформу, занять оборону!!! Живее,…ляди!!!
Глаза до сих пор не давали картинку. Всё, что «видел» Китяж, было всего лишь анализом головного мозга. Благо, в таком гулком помещении звук отражался очень хорошо, и картинка была довольно чёткой, хотя и черно-белой.
Тяжин почти подошёл к концу платформы, когда обернулся и посмотрел туда, откуда приехал. Чтобы увидеть, что творится на другом конце, он громко топнул. И звук от ноги поплыл по станции, по стенам, по поезду, по стенам. Кирилл даже смог «увидеть», что противоположная стена выложена мозаикой. И мастерам, работавшим над ней, удалось сделать, по истине, шедевр. Со стены, искоса, из под кепки, на Китяжа сурово смотрел Железный Феликс. А над Феликсом красовалась надпись «Слава ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ-ФБГБ». Последние буквы были выложены относительно недавно.
Кирилл ухмыльнулся, качнул головой и подошёл к двери, из-за которой доносился монотонный гул.
«Гул — это хорошо. Чем больше звука — тем лучше видно. Пошёл, Кир. Работай». И он потянул дверь на себя.
Ступени действительно были железные. Кирилл быстро спустился по довольно крутой лестнице и оказался у такой же двери, как та, что была наверху. Он, было, потянулся к ручке, но та сама повернулась и дверь начала медленно открываться. Крутнувшись на месте, он спрятался за открывающуюся дверь и затих.
— … и компот не забудь, — сквозь гул раздался мужской голос откуда-то из глубины зала, — Я кисель терпеть не могу.
— Что дадут, то и будешь жрать, — себе под нос ответил выходящий из зала работник и машинально закрыл дверь, — Ишь, разносолов ему подавай. То не буду, это не хо…
Китяж оборвал его на полуслове, смачно саданув его головой о бетонную стену. А потом ещё раз. На всякий случай. Дальше он действовал на автомате. Положив обмякшего работника на пол, он перевернул его на живот, выдернул из его брюк ремень и крепко, почти по локти, связал ему руки. Дальше он поднял домашний тапок, который слетел с ноги работника и запихал ему в рот.
«Один готов! Поехали дальше, Саныч. Сейчас он оклемается», — Тяжин перевернул работягу на живот и похлопал его по щекам. Первое, что увидел электрик, когда открыл глаза, был огромный ствол, который уперся ему прямо в переносицу.
— Жить хочешь? — раздалось откуда-то сверху.
Электрик отчаянно закивал головой.
— Тогда я вынимаю кляп. Но всего на пять секунд. За эти пять секунд ты мне должен сказать, где находится выключатель света в комнате. Я понятно излагаю?
Электрик снова кивнул.
— Тогда, время пошло, — Китяж выдернул тапок изо рта работяги.
— Выключатель, как войдёшь, справа. За шкафом…мммммм
— Время вышло. — Тяжин по-отечески похлопал электрика по щеке, — Молодец, мазута. Будешь жить.
Потом он снова перевернул мычащего электрика на живот и шагнул к двери. Резко дёрнул за ручку и спокойно, но уверенно зайдя в комнату, он сразу повернул направо. Шкаф, про который говорил электрик, находился буквально в двух шагах от двери. За эти два шага он успел полностью оценить обстановку. Трое электриков в синих халатах сидели за полукруглым пультом. Охранник стоял рядом с ними, и, видимо, они о чём-то беседовали, когда в дверях появился незнакомый здоровяк.
— Э-э-э. Мужик! Сюда нельзя. Ты кто?
— Кто, кто, — подмигнув ответил Китяж и сунув руку за шкаф вырубил свет, — Конь в пальто…
Тень мелькнула, как пантера, с пульта управления куда-то наверх. И сразу после этого, то место, где он только что стоял, прошила автоматная очередь. Но Кирилла уже там не было. Осколками от кафеля его конечно присыпало. Но, не более того.
— Кто это такой?!!! Ивашов! Подъём, гнида казематная!!! Товарищ Степанида!!!
— Тихо! — женский голос был властен, жёсток и шёл откуда-то сверху. Оттуда, где были проложены кабеля и трубы, — Закрыли рты и слушайте.
«Слушайте, слушайте,»-ухмыльнулся Китяж — «Имеющий уши, да услышит» И перекатился в сторону двери. Тихо, как кошка. И снова, по тому месту, где он только что лежал, прошлась очередь, что лишний раз подтверждало то, что они его не видят. Он же их не просто видел. Тяжин их «чувствовал».
«Морковку даже не трогай. Ножечками стрелков, ножечками. Интересно, где же Стеша?» — он вынул один из метательных ножей, привстал на колени и метнул нож прямо в горло одному из охранников. Автоматчик захрипел и, заваливаясь на спину, нажал на спусковой крючок, пуская пули в пустоту, в стены, в коммуникации, проложенные под потолком.
— Стеша, — испуганным голосом прошептал второй автоматчик, — Стеша! Ивашов! Стеш, он Ивашова того… Угомонил… Сделай же что-нибудь!!!
— Цыц! — опять раздалось сверху.
А Китяж поймал кураж. Он взял обломок кафеля и кинул его прямо в лоб автоматчику.
— АААААА!!! — заорал охранник и начал стрелять одной длинной очередью вокруг себя попутно расстреливая электриков, которые так и не догадались упасть на пол, — АААААААААААА!!! УМРИ СУКАААААААААА!!! УМРИИИИИ!!!
Это и надо было Тяжину. Пока автоматчик стрелял, он подкатился к нему прямо под ноги и встал у него за спиной. И как только в автомате кончились патроны, он просто свернул охраннику шею.
«Теперь осталась только товарищ Степанида».
Но, к удивлению Кирилла Стеша больше не подавала голос. Да ладно, голос. Она вообще не подала ни звука, ни шороха. Китяж вновь попытался включить сканнер, но тщетно. «Либо слух, либо зрение» — понял Тяжин, — «Ну и бог с ним. Высплюсь, и зрение вернётся!» — и тут его как током дёрнуло, — «А с чего это ты взял, что оно вернётся?» — и тут же он себя успокоил, — «А если и не вернётся, что с того? Так даже лучше видно. Не рассуждай, включай подачу энергии и вали отсюда!»