Передние колёса, наконец, соскочили на ступеньки, и бедный барон кубарем полетел по лестнице. Вообще, если честно, не советую вам повторять подобный фокус. Как обычно пишут в таких случаях в рекламе: «Не повторять! Выполнено профессиональными каскадёрами». За этот полёт, Никотину можно было смело давать «Оскара» за самый умопомрачительный трюк.
Он летел, бился о ступени, успевая в самый нужный момент поджать ту или иную конечность, продолжая хохотать и визжать, как и положено идиоту, пока, наконец, не распластался под ногами Ведьмака. Распластался и «потерял сознание».
Ведьмак легонько пнул «барона» носком ботинка и просто переступил через него. Чего не скажешь о Доне. И кинулся он к Никотину вовсе не потому, что узнал его. Вовсе нет. Никотин был так хорошо загримирован, что его бы и мама родная не узнала. Дон кинулся лишь потому, что глубоко пожилому человеку нужна была помощь.
— Стоять! — резко скомандовал Ведьмак и взвёл курок своей «Гюрзы», — А ну, назад!
— Да, пошёл ты! — огрызнулся Новиков, — Ты только и можешь, что стрелять. Не видишь, человеку плохо! Торопишься? — он разорвал тряпки на груди и увидел шрамы. Те шрамы, которые он сам и оставил. Это был НИКОТИН. А снайпер, тем временем, ловко запихнул ему за голенище ботинка НРС. Тот самый, легендарный Нож Разведчика Стреляющий.
— Спасибо вам, молодой человек, — услышал он хрип сверху. Это был САМ Граф Бородович. Дышал он тяжело и часто, — С ним всё в порядке. Я его сейчас подниму. Дай вам господь здоровья.
— Слышал? — Ведьмак ткнул его стволом в шею, — С ним всё в порядке. Вставай. Время поджимает.
Дон запахнул рваные тряпки на далеко не старческой груди, попутно пробежав глазами по своему ботинку. Увидав что «подогнал» ему Никотин, он радостно выдохнул и пошёл туда, куда указывал Ведьмак.
— Ишь ты, — усмехнулся Поспелов младший, — тоже мне… Мать Тереза… Шагай. Слушай, Дон. А ты парень не робкий. Может сработаемся?
— Извините, гражданин начальник, но… — Новиков ядовито ухмыльнулся, — Гусь, он ведь свинье не товарищ…
— Ну, — пожал плечами Поспелов, — тогда не хрюкай. Шагай быстрее…
* * *Движение на крыше одного из вагонов он увидел не сразу. А увидев, решил просто туда не смотреть. Сканнер говорил, что это — свой. ЭТО — ТЁМА. Как он туда попал, и что он собирался делать, Тяжин не понимал. Он понимал только одно. Сейчас всё внимание противника приковано к нему. И он не должен подвести своего товарища. Не должен его подставить.
А Тёма, тенью, передвигался чуть за Ведьмаком и Доном.
— Стоять, — скомандовал пленному генералу Китяж, — Будешь стоять здесь, пока я тебе не скомандую. Или пока меня не убьют.
Скомандовал он, и пошёл дальше. Даже не обернулся. Нечего к мятежным генералам оборачиваться. Их расстреливать на месте надо.
Ведьмак тоже приказал Дону остановиться. И самое весёлое, что и генерал и Дон, остановились как раз у дверей центрального вагона. А в спины меняемым смотрели автоматы. Дон был под прицелом двух хохотушек — Ведьмочек.
Чего не скажешь о двух представителях серьёзных силовых ведомств. И Ведьмак, и Китяж, глядя в глаза друг другу, медленно, но уверенно, шли навстречу. И остановились они только тогда, когда между ними оставалось не более метра.
Встали. И смотрели друг на друга около минуты. Это было сродни противостоянию КГБ и ГРУ в восьмидесятых. Было ясно — как только один допустит ошибку, второй его просто уничтожит. Тогда победил Комитет, и Андропов занял место генерального секретаря. Второго шанса комитетчикам Кирилл давать не хотел, но и противник был достойным.
Первым не выдержал Поспелов.
— Я — Ведьмак, — он протянул руку чтобы поздороваться.
— Поздравляю, — сухо ответил Кирилл и руки не подал, — Мы сюда ручкаться пришли или дело делать?
— Имей терпение, майор, — было видно, что Ведьмак уверен в том, что контролирует ситуацию, — Хочешь дело делать? Пожалуйста. Первым делом убери своего клоуна. Того, который обувь чистит. Да и «дедушек» на «Садовой» отзови.
— Извини, Ведьмак. Но ты тоже не один, — пожал плечами Китяж, — Вон у тебя боевых подруг сколько. Да ещё и бронепоезд припёр. Где взял то, на запасном пути небось? Ты бы ещё атомную бомбу приволок. Нет, Ведьмак. Извини, но своих людей я отзывать не буду.