Тёма спрыгнул на крышу подходящего бронепоезда, когда тот практически остановился. На последний вагон. Приземлился тихо, потому, что снял ботинки заранее, чтобы потом не грохотать по крыше. Автомат оставил в тоннеле, рядом с ботинками. «Потом заберу… вернусь и заберу.» Залез по кабелям под самый потолок и стал ждать.
Дождался.
Он ждал, что поезд пойдёт с грохотом. Ошибся. Так тихо не подходил не один состав метро. Бесшумно спрыгнув на крышу, он распластался справа по ходу поезда, подальше от платформы, поближе к стене. И стал ждать. Он понимал, что Ведьмак появится. Он это чувствовал. И через минуту он появился. Тёма услышал тяжёлые шаги и тихие, но резкие команды.
Чуть высунувшись из-за воздухозаборника, он увидел Дона, а рядом с ним, похожего на брата, как две капли воды, Ведьмака. Ведьмак отдал своим «девочкам» какие-то распоряжения, внимательно посмотрел на противоположную сторону платформы и, махнув рукой Дону, пошёл.
Тёма пополз, прячась за воздухозаборники бронированного вагона, за ними. «Ту-тух, ту-тух» — кровь в ушах стучала так, что он не слышал ничего, кроме этого стука, — «Ту-тух, ту-тух»…
Когда Ведьмак приказал Дону остановиться замер и Архангел. Не просто замер. Затих. Прижался к чёрной крыше. Слился с ней. Растворился. А Ведьмак пошёл дальше, к Китяжу. «Китяж… Давай, дорогой… Я прикрою, брат… С ходу его… Ножичком… Не надо с ним рассусоливать… Куда… Стой!!!» — Тяжин очень быстро поговорил с Ведьмаком и, на удивление Тёмы, отпустил его назад, — «Значит, всё-таки, будем меняться? А зачем? Дон же его голыми руками задушить может! Вон… Шейка тоненькая… Ножки кривенькие… А жить-то, ой как хочется…».
Вот уже Ведьмак хлопнул дона по спине.
— Иди, я в спину не стреляю.
— Не верю я вашей братии, — выдохнул Дон.
— Веришь, или нет — мне по барабану. Иди, или порешу тебя прямо здесь.
— Не порешишь, — усмехнулся Новиков, — Братец твой ляжет сразу. Рядом со мной.
— По этому, Балда, я в тебя стрелять и не буду. Иди. Поживи ещё минут пять, — похоже, Ведьмак уже поймал кураж, и дальнейшее развитие событий его заводило ещё больше.
— Добро. Только ты тоже не кошка. И жизней у тебя не девять штук… — Дон развернулся но не пошёл.
И тут у Тёмы в голове что-то щёлкнуло. Ушёл этот шум в ушах. Пропала дрожь в коленях. И мысли остановили свой безумный бег. Вообще, от человека в нём мало что осталось. Он стал больше напоминать машину. Он перестал бояться, переживать и сострадать. Перестал прокручивать в голове варианты развитя событий. Он просто знал, что сейчас будет. И знал, что будет именно так, а не иначе.
— Слушай, Ведьмак!!! — раздался в этой зловещей тишине громкий голос Тяжина.
— Что?! — Ведьмак ткнул в спину Дона пистолет, — Пошёл, я сказал, сука.
— А Ты давно наверху был?!?!
— А ЧТО??? — Дон уверенно зашагал к Китяжу.
— Да так! Сейчас половина девятого вечера! — меняемые поравнялись друг с другом, мельком глянули друг на друга и пошли дальше. А Тёма, не сводя глаз с Китяжа, осторожно вынул из ножен, прикреплённых на голени, свой огромный «НСР». Он знал, что сейчас будет отдана команда и всё закрутится. Вот и рация в ухе зашипела. И Китяж глянул на него. Тёма сжался как пружина — Сейчас наверху ЗАКАТ!!!
И он прыгнул. Он знал, что воткнёт этот нож прямо в горло Ведьмаку. Затем, выдернув его из горла, одним движением он отправит его в Поспелова старшего… И кувырком уйдёт в арку.
Вот только, почему-то, Ведьмак заметил его раньше. Заметил, поднял пистолет, и выстрелил… Прямо Тёме в грудь…
Тёма даже не успел оторвать ноги от крыши вагона. Сокрушительный удар в грудь отбросил его к противоположной стене. Он попытался схватиться руками за край крыши, но руки его не слушали. Грудь сдавило так, будто тысяча кувалд разом ударили в одну точку. Он хватал ускользающий воздух еле шевелящимися губами, но у него ничего не получалось. И за край вагона схватиться, тоже не получилось.
Тёма упал на рельсы…
* * *Кувырок вправо, в арку, — «Только бы Дон успел упасть»! — и сразу включить сканнер. Не простой, трехмерный. Тьма, как у негра в… Ну, в общем, там, где бывают некоторые медики, и то, по долгу службы.
Сразу три или четыре луча фонариков разрезали жирную мглу. «Давайте, девочки. Давайте, Ведьмочки. Фонарь укажет мне мишень».