Бронепоезд набирал ход, и Китяж уже было подумывал о том, что не мешало бы взяться за привод поудобнее, но, как только ему в голову пришла эта мысль, поезд начал притормаживать. А вскоре и вовсе, остановился.
Руки затекли до невозможности. Да и голова соображала туго. Вы попробуйте, повоюйте, потом минут пятнадцать повисите под брюхом движущегося вагона, а потом еще минут пятнадцать так, чтобы на платформе не привлекать внимания. Не пробовали? Если честно, я тоже не пробовал. Но представить сие безобразие могу.
Как только на платформе воцарилась тишина, Тяжин попытался «включить сканнер». Но, толи на платформе действительно никого не было, толи он просто устал, так или иначе, сканнер «включаться» не хотел.
«Что ж, Китяж, надейся на чутьё» — подумал он и медленно разжал ноги. В тишине, царившей на станции «Литейный 4», раздался гулкий стук. Ботинки ударились о деревянные шпалы. Кирилл напрягся, прислушиваясь, как отреагирует «тишина» станции.
Тишина надменно оставалась тишиной и это радовало. А могло бы быть и по-другому. Если бы его услышали, то грохот кованых сапог разрезал бы там-тамом ударов эту тишину. Тогда Кириллу пришлось бы совсем тяжко.
— ТУК! — глухой удар раздался где-то в конце состава, — ТУК! — ещё один. Китяж отпустил руки и плюхнулся на шпалы, едва торчащие из бетона, — ТУК! — а потом послышались и шаги. Тяжин прижался к колёсной паре и едва выглянул из-за неё. Высокий, крепкий машинист стучал своим молоточком по каким-то коробкам на колёсах и всё ближе и ближе подходил к паре, за которой прятался Тяжин. Нужно было принимать решение. И Кирилл его принял…
А машинист всё шёл по узкому проходу между стеной тоннеля и вагонами бронепоезда.
«Пять вагонов. Я под третьим. Он стукнул три раза. Приготовься на пятом ударе»
— ТУК! — раздалось уже не так далеко.
«Только без крови. Тебе ещё в его шмотки переодеваться. И не нервничай ты так… Работай, Китяж!»
— ТУК! — машинист обстукивал колёса после каждого рейса. Короткий ли был рейс, как сегодня, или длинный, куда-нибудь на «Южный склад», ему было всё равно. Одно дело возить то стадо, что до удара ездело в метро миллионами, а другое дело возить «САМОГО»! Тут технику в порядке держать надо. Не приведи Господь, что сломается. Тормоза, например! Попробуй без тормозов остановить бронепоезд! Каждый вагон по восемьдесят тонн!
Молоток, которым он проверял герметичность тормозной системы, висел у него на руке, на петле. Бывало с бодуна как промажет мимо крышки, так молоток под вагон и улетал. Но, это было по молодости, когда он только начинал работать на товарища Ведьмака. Сейчас с ним такого не может произойти. А если и произойдёт, то только по причине усталости. И то, молоток никуда не улетит. Крепко он на руке сидит.
— ТУК! — стукнул машинист по крышке, да и пошёл себе дальше.
— ТУК! — глухо опустилась рукоять огромного серебристого пистолета на затылок машинисту. А потом ещё и шея сделала, — ХРУСЬ! — Так… На всякий случай…
* * *Команду поднимать Тёму на платформу Дон не дал, пока лично не осмотрел раненого товарища. Архангел потерял много крови и был бледный как смерть. Ведьмак стрелял наверняка. Тёму спас только кевларовый бронежилет, который реально уменьшил проникающую способность острой пули выпущенной из именного ТТ руководителя ФБГБ. Уменьшил, но не остановил. Пуля пробила бронежилет и застряла в грудной клетке, в каких-то миллиметрах от правого лёгкого. Легкое было отбито, поэтому у Тёмы изо рта бежала струйка алой крови. Но парень оказался крепким. Он карабкался в эту гору, под названием жизнь, изо всех своих сил. Он схватился в неё мёртвой хваткой. Он очень хотел увидеть минотавра, Женечку, о которой был наслышан, и вообще… Он просто хотел узнать, сможет Тяжин выкрутиться из этой истории или нет. И поэтому он держался…
— Держись, Тёма… Держись… — Дон держал за руку своего товарища, — Ты только не умирай…
— Как у Китяжа… — хрипя и булькая кровью, еле слышно спросил Архангел.
— Нормально, — соврал Дон, ведь он и сам не знал, куда делся Китяж.
— Он уехал… на поезде…
— Не говори ничего, братишка, — остановил его Новиков, — У тебя легкое повреждено. Нельзя тебе разговаривать, — он повернулся к бойцам медслужбы, — Давайте, грузите его в штаб. Вколите обезболивающее и поставьте физ. раствор. Он очень много крови потерял. И давайте, в темпе! Оперировать в первую очередь!