Пока открывались ворота лагеря, он поставил под сидения две пятисотграммовые шашки, предварительно выставив на них «49 минут». Если Фашист не успеет нажать кнопку, то они сами рванут. И сразу включил таймер на электронных часах, у себя на руке.
Машина тронулась. Кирилл чуть отодвинул болтающийся клапан тента. По территории лагеря машины ехали очень медленно, охранник закрывал ворота и, соответственно находился к грузовикам спиной. Лучше момента было не придумать и Китяж, перепрыгнул через борт, перекатился от дороги и через три секунды, там, где можно было увидеть человека, лежала лишь куча листьев. Прямо, рядом с КПП…
* * *На КПП стояли два бойца, явно с западной Украины. Петро закрыл ворота и щелчком пустил догорающий бычок в кучу листьев, которая лежала прямо у будки, в которой они с Тарасом сидели последние часы. Надоело уже Петрухе сидеть в этой будке. Ну, ничего. Ещё пару часиков, и они уйдут отсюда. Основная группа поедет на объект, а они, с заказчиком и ещё десятком бойцов уйдут в Эстонию. Снайпера — Прибалты уже договорились за переправку их через Чудское озеро. Там они получат остаток денег, а то аванс уже прогуляли. А дальше… Хоть трава не расти. С такими деньгами он в Ивано-Франковске будет королём. Ресторан откроет… А что, там и пожрать можно и платить не надо… Поставит самогонный аппарат. Будет гнать горилку для посетителей. Бесплатно…
Помечтав, он зашёл в будку. А куча листьев медленно начала обползать КПП.
Как только Китяж понял, что он отполз в относительно безопасную зону, Кирилл сел на корточки и распаковав вещмешок установил один заряд прямо под будку. Благо, она стояла на кирпичах, и он совершенно спокойно смог просунуть под неё руку с взрывчаткой. А вот вытаскивая руку, он зацепился за какую-то проволоку. Проволока неприятно звякнула, чем вызвала некоторое оживление в будке.
— Що це, Петро? — встревожено спросил один.
— Пасюк. Лягай, Тарас. Вще двэ годины…
— Добре… — заскрипела раскладушка и Китяж выдохнул. Засыпаться в самом начале операции ему, явно, не хотелось. Пригнувшись, он накинул вещмешок на плечи и побежал вдоль «колючки», в сторону жилых корпусов, готовясь, не задумываясь, в любой момент, оставить аккуратную дырочку между глаз любому, кто попытается ему помешать. Но, пока таковых не находилось и он, без проблем прошёл до второго корпуса. Он был жилой, и Кирилл пока не знал, сколько людей в нём останется. Поэтому, он положил под него всего один заряд. Ещё один заряд он подложил под самый первый от реки жилой корпус. Дальше, снова к колючке.
По периметру лагеря были посажены довольно густые кусты. Именно под ними Тяжин и прикинулся кучей листьев. Прикинулся и пополз. Не то, чтобы, очень медленно, но и не быстро. Медлить было нельзя, потому что время, с каждой секундой убегало, а поторопись он, и любой караульный заметил бы странное передвижение кучи опавшей листвы. Да, ему и надо было проползти, всего метров десять. Но, полз он со скоростью два метра в минуту. Другой, не маловажный факт, который помог ему беспрепятственно подобраться к караульным, было то, что бандиты сидели лицом к реке. Они никак не ожидали, что кто-то может подкрасться к ним, со спины. Бородатые сидели на спиленном стволе дерева, как на лавке. Именно под этот ствол Китяж положил взрывчатку. Положил, присыпал листьями и, также медленно, стал отползать.
В этот момент один из бандитов встал.
— Куда ты, — поинтересовался второй.
— Отлить, — безразлично ответил вставший и, расстегнув штаны, начал справлять нужду прямо на кучу листвы. Сделав своё дело, он с таким же безразличием вернулся к своему товарищу и продолжил тихий разговор, а куча поползла своей дорогой…
* * *«Терпи разведка!!!» — успокаивал себя Китяж, — «Разведчик должен стойко переносить все тяготы и лишения…»
— Ш-ш. Здесь Фашист, — сдерживая хохот, прапорщик вышел на связь, — Как дождик, не сильно намочил? Здорово ты их. Они даже не заметили.
Кирилл уже подполз назад, к кустам возле первого от реки корпуса. Дальше, на корточки и короткими перебежками до третьего. Только там он вышел на связь.
— Здесь Китяж. Вы что-то сказали, товарищ прапорщик, — злость клокотала в нём, подкатывая комом к горлу, — На сколько я помню, вы ни разу небыли на боевых…
— Ш-ш. Молчу, — попытался добавить в голос серьёзности Фашист, но у него не получалось и он снова хихикнул. Смех его остановил голос Закирова, из репродуктора.