— Группе А к погрузке приступить!
— Ш-ш. Как давно ты поставил заряд в машину?
— Тринадцать минут назад.
— Ш-ш. На сколько?
— На сорок девять. Ты, давай, не рассуждай, а веди меня.
— Ш-ш. Считаю, что имеет смысл дождаться, когда они погрузятся.
— Нет. Ждать не будем. Хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу, — ответил Китяж. Встал, натянул на лицо шапочку с прорезями и пошёл прямо в центр лагеря.
— Ш-ш. Ты что, ополоумел? — зашумел Фашист, — Они же тебя тёпленького, возьмут.
— Молчи и смотри, что у меня за спиной, — прошипел Китяж, подходя к основной суетящейся толпе.
Толпа грузила в машину мешки, от которых шёл лёгкий запах аммонала. Кирилл Подошёл к одному из мешков, взвалил его себе на плечи и понёс к борту «Урала». Отгрузив мешок, он было пошёл за вторым, но его остановил рослый, широкоплечий Аслан. Ток, который командовал боевиками в Питере. Тяжин узнал его по голосу.
— Ты, что же, Урмас, помочь нам решил? Что тебе не спится?
Кирилл закашлялся и басовито, с хрипотцой и прибалтийским акцентом, тихо ответил,
— Что-то простыл я. Голо болит, спать не могу. А тут вы ещё грохочите.
— Сходи к Менделе, — захохотал Аслан и махнул рукой в сторону административного корпуса, — он тебе таблетку даст волшебную. Неделю, как заводной скакать будешь.
А Кирилл, тем временем смотрел в то место, где залёг фашист. Он чувствовал, что прапорщик сейчас целится в голову боевику и, вот-вот нажмёт на курок. Он зажал тангенту в рукаве и сказал:
— Нет, — и, отпустив кнопку, продолжил, — Я лучше к своим, Аслан. А вам — удачи, — Сказал и пошёл в сторону барака, в котором сидел снайпер.
— Храни тебя Аллах, — крикнул ему в след боевик.
— И тебя, — ответил Китяж, а потом тихо добавил, — пусть хранит твой Аллах.
* * *Пройдя сквозь площадь, Кирилл очутился на крыльце корпуса, в котором сидел снайпер и никто не понял, куда он делся. Вроде стоял, только что. И дверь ведь не скрипела… А растворился. Только кучка листьев осталась. А потом и она пропала — никто даже внимания не обратил.
А Тяжин, тем временем, залез под дом и связался с Фашистом.
— Здесь Китяж. Вот тут дожидаться можно.
— Ш-ш. А в чём разница.
— Разница в том, что я уже на месте. Как только они уедут — я сразу могу начинать работать, а если бы я остался ждать там, мне бы, после погрузки ещё пришлось бы добираться сюда.
— Ш-ш. А как ты понял, что я готов выстрелить?
— Поставил себя на твоё место, — усмехнулся Тяжин, — ты же — любопытный. И наглый. В бой рвёшься? Не боись, навоюешься ещё. Лучше расскажи, что на площади творится.
— Ш-ш. Груз в кузове. Построились, а Закиров речь толкает. Мля… ему только броневика не хватает. Настоящий Ильич.
— Ты, это… — у Китяжа в голове завертелась мыслишка, — не вздумай его «укалампуцать». Он мне живой нужен. Должок за ним имеется.
— Ш-ш. Не переживай, мститель. Я стрелять не умею. По людям…
— Научишься. Сейчас — конец связи.
И тут взвыли «Ураловские» дизеля.
— Ш-ш. Нет Китяж. Отбоя не будет. Они выехали.
— Хасан с ними?
— Ш-ш. Нет. Идёт в главный корпус… Зашёл… На крыльце два духа, будь осторожен… И ещё… У тебя гости, Китяж. Один из Прибалтов. Скорее всего — смена
— Принял. Как только выйдет на крыльцо — погаси одну из лампочек. — Кирилл осторожно, вылез из-под дома, — Всё… Ухожу на приём.
— Ш-ш. Добро…
«Рановато для смены», — Тяжин свернулся клубком прямо у лестницы…
* * *Подойдя к двери, бывший биатлонист, а ныне солдат удачи Валдис Адамайтис постучал условным сигналом. Три — один — три. Вообще-то, сейчас была смена Урмаса. Но Урмас решал вопрос с переправой, поэтому он сейчас отдыхал. Он проснётся через два часа. А ещё через четыре, Валдис будет стоять под горячим душем. Как давно он не был в нормальном, человеческом душе. Месяц… полтора. А может — два. Ему казалось, что он в этом проклятом лагере живёт всю свою жизнь.
Ну, ничего… Немного осталось. Да и работа оказалась не такой пыльной, как расписывал Хасан. А то, что мента вальнули, так это не его забота. За сто кусков европейских денег, он готов сам завалить кого угодно.
С такими деньгами он теперь начнёт новую жизнь. Да и Урмас с Ивором тоже… Ивора надо кофейком напоить. А то ему ещё почти сутки на ногах стоять.
За дверью послышались мягкие — почти кошачьи, лёгкие шаги. А затем и засов скрипнул.
Вот тут-то лампочка и разлетелась в дребезги, а за спиной у Валдиса начала расти куча листьев, с торчащим из неё ТТ с глушителем…