Первое, что ему попалось под руку, оказалась ласта. Обычная ласта для подводного плавания. Он достал штык-нож и попытался отрезать от неё плоскую часть, но от мороза, а ранее, от воздействия пламени, ласта рассыпалась у него в руках.
«Ищи, Миха. Иначе кранты тебе!»
Ботинки для сноуборда были оплавлены, да и размера тридцать восьмого. А вот красная шапочка для плаванья, прожженная в трёх местах, была в самый раз. Правая лыжная перчатка, тоже пришлась кстати. И совсем подарком оказались болотники сорок четвёртого размера, которые оказались прижаты огромным стальным шкафом вместе с их владельцем. Над владельцем очень хорошо поработали и крысы и люди. У трупа был явно вырезан кусок бедра. Вместе с куском резины. Сапоги, как ни странно, людоеды оставили на трупе.
Мишке же было не до сантиментов. Левый сапог он снял почти без проблем. Пришлось обрезать верхний, раскатываемый манжет. Даже носок пошёл в дело. А вот с правым, который был уже подпорчен, вышла неувязка. Как только о потянул за сапог, он просто оторвался от тела вместе с ногой.
«Не вздумай блевануть, сука!!!» — сдержал позыв Миша и попытался вытряхнуть ногу из сапога, но та будто жила своей жизнью и вываливаться не хотела. Пришлось опять работать штык-ножом и делать из сапога полу-сапог. Только тогда, нога, будто нехотя, вывалилась. Носок на ней тоже был и Миша не преминул им воспользоваться.
Доработали картину горелый «Зенитовский» шарф и левая боксёрская перчатка. А теперь давайте представим эту картину. Из уничтоженного спортивного магазина вышло нечто. Левая нога в резиновом сапоге, правая, почему-то в полу-сапоге. Выше — камуфляж, синий шарф, красная шапочка, делающая голову похожей на лысину. А на руках перчатки. Одна — горнолыжная зелёная, вторая — боксёрская, красная. И всю эту адскую картину дополняло заваливавшееся за горизонт, ярко-красное солнце, пробивавшееся сквозь облака. На фестивале «фриков» Мишка бы взял «Гран-при».
Но сейчас ему было не до смеха. Он прикрывал Китяжа. И теперь, он должен был его выручить и вернуться с ним. Мёртвым или живым.
«Лучше, конечно, живым…»
* * *— Надо было этого Павлова, кастрировать, а не в игрушки с ним играть, — сейчас в апартаментах группы «КАНД» были только особо приближённые: Дон, Тёма, сидевший под капельницей на кресле-каталке и Рябинин, который сейчас больше всех разорялся. Во главе стола сидел Никотин.
— Это не его надо кастрировать, а ту тварь, что в Раменском ему инфу слила, а он её слил Ведьмаку, — сухо ответил снайпер, и снова потянулся за папиросой, — А эту тварь нужно повесить.
— Почему, повесить? — удивился Дон, — У нас что, святая инквизиция? Девятнадцатый век? Или Пятнадцатый? Так давайте его на костре сожжём!
— Никотин прав, — Рябинин понял, что капитан имеет в виду, — Павлов — военный. Для военного смерть от пули — естественный процесс. А вот верёвка — смерть позорная. Как и костёр. Не зря военных преступников Нюрнбергского процесса повесили. А потом и других. Кого отловить смогли, Власова, Краснова и прочих… Таких тварей, как Павлов, нужно исключительно вешать. По закону военного времени.
— Мюллер, давайте девочек снимем? Эх, добрая у вас душа, Штирлиц. Пусть хоть до весны повисят… — ухмыльнулся бледными губами Тёма. Он медленно, но верно приходил в себя после ранения.
— О! Тебе лишь бы шутки шутить. Только что ему грудь продырявили, так что орден можно вешать, а он всё шутит, — Никотин приободрился. Раз уж Тёма держится, то ему вообще падать духом не положено, — Что думаешь, технарь?
— Думаю, что если Китяж жив, то он себя проявит, — Архангел взял беломорину и тоже попытался закурить, но отбитое лёгкое начисто отказалось вдыхать что-то, кроме чистого воздуха и он закашлялся, морщась от боли, — Всё. Курить я бросаю, — он затушил только что прикуренную папиросу в пепельнице и посмотрел на товарищей, — Так что, сейчас предлагаю немного ослабить хватку.
— Архангел прав, — кивнул Рябинин, — Разведка наверху работает. Ну и пусть работает. Будет информация — будем думать, как её использовать.
— Поддерживаю предыдущих докладчиков, — согласился Дон, — Я Китяжа знаю. Он из любой задницы вылезет. Везучий, чёрт, — он ухмыльнувшись, дёрнул головой, — А без информации действительно ловить нечего. Можно только глупостей наделать. Без информации мы — как котята слепые…
— Добро, — резюмировал Никотин, — Решение принято простым большинством. Второй вопрос персонально к тебе, генерал, — он искоса посмотрел на Рябинина, — Что у нас со связью с «Лесной».