— Не есть хорошо. Если за дверью нас будут встречать, то положат всех одной очередью, — досадно кивнул Никотин.
— Это ещё что, — продолжил Сынко, — Сама дверь, гильотинного типа, открывается вертикально, пневмо-приводами. Толщина этой дуры — шестьсот миллиметров. Ни каким термитом не возьмёшь. Сталь высокопрочная, тугоплавкая. За дверью, из мешков с сахаром выложен коридор. Ширина коридора — три метра. Толщина стенки коридора — четыре мешка. Через пять метров от двери, поперёк коридора сложена стенка с бойницей. В этой бойнице — пулемёт, простреливающий всё пространство и соответственно, дверь. Между продольной и поперечной стенками — узкая щель, в которую можно протиснуться только боком. Допустим, мы прошли мимо двух караульных у двери, и попали к пулемётчику за стенкой. Дальше, нас ждёт ещё одна «комната», с точно таким же пулемётным гнездом и ещё двое караульных. А вот дальше — свобода.
— Я ни хрена не понял, — затряс головой Никотин.
— Я понял, — осёк его Китяж, — Два пулемётных гнезда прикрывают друг друга и полностью простреливают пространство перед собой, — Кирилл стиллусом быстро нарисовал то, что он понял из слов Сынко и показал бойцу, — Правильно?
— Так точно, товарищ майор, — кивнул Сынко, посмотрев на рисунок
— Грамотно. Что думаешь, капитан?
— Да уж. Ни чего не скажешь. Окопались по всем правилам, — Никотин вертел планшетку, пытаясь найти слабое место, — ОТ МЛЯ!!! И ведь, действительно — не подобраться!!!
— Это, смотря как подбираться, товарищ капитан, — улыбнулся Сынко.
— Да хватит тебе! — перебил его Тяжин, — Заладил, как Попка: Товарищ, товарищ. Товарищи мы на привале. На марше и в бою обращаться только по позывным. Я — Китяж, капитан — Никотин, лейтенант Межуев, — Архангел, старший лейтенант Новиков — Дон. Ну и Вова… ты только не смейся, но он у нас — Берримор.
Сынко беззвучно повторил все позывные и кивнул.
— И давай, без этих вот… — Китяж неопределённо поводил ладонью по воздуху, — В общем, давай, на ты. А то в бою ты пока доложишь, тебя убьют двадцать раз. Понял?
— Так точно, тов… Китяж, — поправился он.
— Выполнять!
— Есть. Так вот, Китяж…
— Давайте заблокируем дверь! — перебил его Никотин, — Обрубим пневмо-приводы и…
— Не получится, — остановил его рассуждения Сынко, — Если обрубим подачу воздуха — дверь сразу рухнет на нас. А это — несколько тонн.
— Вот, млядство…
— Ты погоди, капитан. Есть во всей этой кутерьме слабое место.
— Ну, не тяни кота за яйца, — Никотину не терпелось ткнуть пацана носом, за его скоропалительные выводы, — Время теряем.
Но то, что сказал Сынко, было неожиданным для всех.
— Алкоголь…
— Что, прости? — переспросил его Дон, который подошёл к Китяжу и команде послушать.
— Алкоголь, — повторил Рост и оглядел уставившихся на него офицеров, — Ну что же тут непонятного. Туго у нас с алкоголем! И по этому поводу у меня есть очень хорошая мыслишка…
* * *Ровно в восемнадцать — ноль, ноль, тяжёлая, толстая дверь, ведущая в коридор к убежищу Ижорского завода, с шипением отворилась, и в ней показался Сынко. Один! Довольный и, в стельку пьяный.
Бойцы, стоявшие в карауле у двери, переглянулись.
— Стеблов, — ефрейтор, стоявший за пулемётом, окрикнул одного из бойцов, — Что там у вас?
— Сынко вернулся. Один. Пьяный «в салат»! — ответил Стеблов, глянув на оседавшего по стене Сынко, — Ростик, душара позорная, ты где так нажрался? И где сержант Бабаев?
— Ик. Извините, товарищ дембель, — пьяно и виновато улыбался Сынко, — Но сержанта я донести не смог. Ик! Там оставил. Ик! Спит он…
— Скотина!!! Я тебя спрашиваю, где ты нажрался, пёс??? — подбежавший из-за мешков с песком ефрейтор, тряс за грудки еле живого бойца, а тот только улыбался, — Сука, ты у меня в нарядах сгниёшь, если не скажешь где нарезался!!!
— Там! — ткнул пьяный пальцем в закрывшуюся дверь.
Поняв, что происходит что-то не то, к караульным подошёл пулемётчик второго рубежа.
— Что тут у вас, Орлов?
— Вот, — недоумевая, показал ефрейтор на бесчувственное тело, — Нажрался… тварь. Говори, лось музыкальный!!!
— Слышь, Сын! — сержант присел на корточки перед Ростиславом, — Чё случилось?
— Ик! Бабаев спирту нашёл… Ик! Две бочки… Ик!
— Бабаев где?
— Там… — снова указал на дверь Сынко и безвольно уронил голову на грудь.
— Сын… — потряс его за плечо сержант, — Сын… Рота, подъём!
Но пьяный в хлам Сынко уже мерно храпел…
— Значит так, братцы, — Сержант встал над пьяным телом, — О том, что мы сейчас услышали, никому… Караул на дальний кордон готов?