— Да, — кивнул Новиков, — Противорвотное и радиопротектор…
— Чисти противогаз и ко мне. Наверх. Никотин. Архангел, — услышав свои позывные, пристыженные разведчики, вытянулись «смирно», — Выкопать яму. Два на два метра. Глубина… полтора. У вас полчаса. Успеете раньше, останется время поржать… Дон, готов???
— Да, — ответил доктор и напялил на лицо противогаз. Хотя он и вычистил его, как надо, воняло в нём жутко. Андрюха еле сдерживался, чтобы не проблеваться ещё раз.
— Молодец, — оценил Кирилл, — Прикрывай меня. И не стреляй без команды.
— Есть, — Дон обречённо достал АПС и, дослав патрон, подошёл к дверному проёму управления.
Ни окон, ни дверей, само собой, не было. Но и хлам тоже отсутствовал. Похоже Бобёр, как заботливый хозяин попытался наладить здесь свой пост ядерный быт. Работа была проделана серьёзная. Всё вокруг было вычищено до деревянного пола. Да и сам пол, похоже, мыли. Всё это напомнило Китяжу казарму. Дисциплина в Дёмином отряде была железная. Вот, только от отряда остались только Бобёр и его сын.
Хозяина мельницы они нашли довольно быстро, на втором этаже, некогда четырёхэтажного здания управления, по тихим всхлипываниям его сына. Бобёр лежал у окошка, с которого отлично просматривался проспект Обуховской обороны, и кровь с него лилась как с барана.
— Дон, осмотреть и наложить повязку, — Кирилл был, как обычно, спокоен и сдержан, — Тебя как зовут, парень? — обратился он к Дёминому сыну.
— Да…Данька, — всхлипывая ответил паренёк.
От этого имени у Китяжа защемило сердце и защекотало в носу, но он продолжал делать вид, что суров.
— Надо же… у меня сына зовут Данька, — он взял паренька за плечо, — А что, Данила Дмитриевич, ты скажешь, на счёт, перекусить? Только нормально, по человечески? А дядя доктор папку твоего пока полечит, — он посмотрел на паренька так, что Данька понял — этот огромный мужик не причинит ему вреда.
— Не откажусь.
— В таком случае, пойдём в другую комнату. Нам тут делать нечего.
И Тяжин повёл его из импровизированной операционной. В дверном проёме малый остановился и посмотрел на своего раненного отца. Тот лишь слабо кивнул сыну и, повернувшись к Дону, тихо сказал.
— Добей тихо…
А Дон уже расчехлял свою супер — аптечку.
— Ты, парень нас с кем-то перепутал. Мы за территории не воюем. Мы порядок пришли навести, — Он уколол Бобра в ляжку прамидолом, — а ты выпендриваешься… Сиди молча, а лучше, глаза закрой…
* * *Через полчаса, Тёма и Никотин пришли доложить о том, что яма выкопана. Кирилл кивнул и, приложив палец к губам, показал на паренька, который мирно сопел под кучей тряпок.
— Наелся и вырубился, — шёпотом пояснил Тяжин, — Слопал два обеда. Надо Новикову сказать, чтобы радиопротектор ему дал. Давайте, перекуривайте. Здесь фонит не сильно. Стены ещё до революции построены, — он снял противогаз, — а мы с Доном поработаем.
Парни переглянулись и тоже сняли противогазы, а Кирилл вышел в коридор, а оттуда прошёл к Дону, который только что закончил операцию и бинтовал Бобру колено. Дёма выглядел хуже, чем плохо. Бледный, с чёрными кругами вокруг глаз, он бессильно смотрел на Тяжина.
— Как он? — в полголоса спросил он у Дона.
— Плохо, — не отрываясь от своего занятия, ответил доктор, — Ты ему вену перебил… слава богу, что не артерию… Крови он много потерял… Слышишь, Кирилл, — Андрей вдруг перестал бинтовать и посмотрел на Тяжина, — А на кой болт он нам нужен??? Он же — бандюга, каких свет не видывал. Вальнуть его надо было и всего де…
— А сына его, — с презрением перебил его Китяж, — Тоже… «ТОГО»? Или может, ты его усыновишь??? А?
Новиков опустил глаза. Ответить ему было нечем…
— Ты Андрюха запомни. Я никогда и ничего не делаю зря или просто так. Не грохнул, значит так надо. Усёк?
— Так точно, — обречённо ответил Дон и принялся за свою работу.
— И это… — Кирилл не знал как ему сказать, — Малого осмотри и сделай ему нужные уколы… Не знаю, как у вас там это называется… Радиопротекторы у нас есть???
— Есть, — кивнул Дон и вновь остановился. Только сейчас он понял, что с Китяжем что-то не то, — А ты почему без противогаза???
— Да, — ухмыльнувшись, пожал плечами Кирилл, — Ту фон фуфлыжный. Не фонит почти…
— Добрый фон… В радиусе пяти километров лучше только в лавре, — тихо, едва шевеля губами, подтвердил Бобёр, — А попадаются места… Кажется… был человек там минут пять… а к вечеру он уже на куски… заживо разваливается…