Кирилл внимательно следил за разговором. Слов он не слышал. А вот реакцию защитников Лавры он видел хорошо. Вы спросите — «КАК среди ночи он мог их видеть»??? Очень просто. Над входом в подвал висел фонарь. И он — РАБОТАЛ! Светил, аки солнышко. И этот факт не мог ни радовать Китяжа. Если есть электричество, значит, они подзарядят батарей раций, прицелов и планшетки.
Парни с ружьями долго спорили с Саней, пока один из них не махнул рукой и не гаркнул.
— Делай что хочешь, Саня. С отцом Варфоломеем сам разбираться будешь.
— Разберусь, — ухмыльнулся Саня и махнул рукой Китяжу, Подходите, товарищ майор!
Кирилл подошёл к парням, которые по удобнее перехватили своё оружие.
— Здравствуйте, граждане, — улыбаясь, Кирилл подошёл к этой троице.
— И вам не хворать, — ответил тот, который был с «Сайгой», — С какой целью прибыли в расположение Лавры? Есть ли у вас документы, удостоверяющие вашу личность?
— Майор Тяжин, — представился Кирилл и полез под ОЗК, а затем и под китель, за документами. Нашарив в кармане шёлковый лоскут, он протянул его «старшему», так он окрестил того, который с «Сайгой», — Прибыл в Санкт-Петербург, с группой, для разведки возможности эвакуации мирного населения.
— Эвакуации, — в сердцах сказал второй, — Спохватились… Раньше надо было эвакуировать!!! Сколько народу спасти могли…
— Не шелести, Витя, — тихо осёк его Старший и развернул протянутый ему шёлковый платок, — Интересный у вас документ, Кирилл Александрович. Никогда таких, раньше не видел. «…оказывать всякое содействие…» Ну, что ж. Я так понимаю у ваших бойцов…
— Офицеров, — поправил его Тяжин.
— Извините, офицеров. У них, такие же громкие документы? — Старший протянул ему «удостоверение».
Кирилл ничего не ответил. Только кивнул.
— А это кто с вами?
Тут Саня округлил глаза.
— Да ты чё, Михалыч! Это — Дёма Бобёр и его сын! Мы же его в плен взяли!!!
— Вы — проходите, — подумав, сказал старший, — А эта тварь пусть подыхает здесь. Он и его выпердыш.
— Вы возьмёте его к себе и будете выхаживать до тех пор, пока он не встанет на ноги, — тихо, но очень сурово сказал Китяж старшему.
— Это, с каких пирогов???
— Ты читать умеешь??? Написано что??? «Оказывать всякое содействие», — Кирилл потряс перед его носом платком, — Именем Президента Российской Федерации, — Голос Китяжа стал властный и жёсткий, — Приказываю, оказать медицинскую помощь данному гражданину и его сыну. Так ясно?
— Более чем, — выдохнул Старший, — Я должен о вас доложить. Вы подождите здесь, товарищ майор. Отец Варфоломей вам мозги на место поставит… — сказал он как-то, совсем тихо и, оставив одного часового, он скрылся за тяжёлой кованой дверью, которая помнила ещё царя-батюшку…
* * *— Проходи, добрый человек, — старец, сидевший в дальнем углу маленькой подземной кельи, не отрывая глаз от толстой церковной книги, жестом пригласил Китяжа присесть. Как только Кирилл зашёл в эту комнатушку, у него заболела левая рука. И не просто заболела. Её начало крутить и жечь огнём. Именно то место, где под кожей был подарок Бальтазара. Кирилл боль терпел, но грамотно вести разговор ему было тяжело.
— Доброго здоровья, святой отец, — слегка поклонившись, Тяжин проследовал на место указанное ему старцем.
— Знал я что ты придёшь сегодня, — старец слегка улыбнулся.
— Откуда, батюшка?
— У тебя своя служба и своя разведка, а у меня своя. С чем пожаловал?
— Своя разведка? — Китяж сделал вид, что не услышал вопроса, — Это Витя Франгос что ли?
— И Витя в том числе, — Кирилл заметил, что улыбка с лица старца моментом улетучилась, — Но ты не ответил на мой вопрос.
— Верно, святой отец, — теперь уже Китяж ухмылялся.
— Зови меня отец Варфоломей.
— А меня — Китяж, — ответил Тяжин и уселся по удобнее. Рука горела огнём, но виду он не показывал. Только немного поморщился, когда неудачно повернулся в кресле.
— Ну, это уже не в какие ворота не лезет, — Варфоломей оторвался от книги и пристально посмотрел Китяжу в глаза, — Ты второй раз не ответил на мой вопрос.
— А вы не ответили на мой, — маленькая шишка на левом запястье, начала светиться, будто у Тяжин под кожей был светодиод. И боль… Жгучая боль…
— Зачем ты пришёл? — грозно повторил старец и привстал на стуле.
— С Витей повидаться, — от боли темнело в глазах. Казалось, ещё немного и Китяж будет готов выковырять ножом слезу Бальтазара, лишь бы боль опустила, отошла, спряталась…