Тогда, падай, — батя подвинулся, приглашая сына присесть, — Что-то ты смурной, Кир. Рассказывай.
— Что-то происходит, — неопределённо ответил Китяж, — А что — понять не могу. Ты подругу мою лесную давно видел?
— Не видел около месяца… Как волки пришли…
— Волки?
— Да, — батя сделал глубокий глоток, — Говорят, в Липовском уже двух собак задрали. Коля, охотовед, говорит, что стая большая. Восемь штук. И если зима будет суровой, они нам дадут прикурить… Всю живность деревенскую перерезать могут.
— Тааак… — Китяж поставил недопитую банку на пол, — И что Коля думает делать???
— Николай Николаевич предлагает быть в состоянии трёх часовой готовности. Так что, будь на связи…
* * *Середина февраля 2004 г.
Кто из вас может похвастаться тем, что был на волчьей охоте? А я был. И надо вам сказать, сама охота очень впечатляет. Адреналина в крови не меряно. Шутка ли, волк с места может совершать прыжки до пяти метров. Это вам скажет любой охотник. Но даже охотники, зачастую не знают, какой адский труд организовать такую охоту.
Для начала, охотовед или егерь выслеживают зверя. Обычно это делается на снегоходе. Когда, наконец, организатор находит то место, на котором волки улеглись на днёвку, он мухой мчит домой и берёт флажки. Флажки охотовед обычно хранит в бане. Там они напитываются запахом дыма, моющих средств и прочих следов жизнедеятельности человека. Волк знает этот запах с рождения. И боится его, как выстрела. Именно этот запах и колышущиеся на ветру незнакомые предметы, не дают волку перепрыгнуть за флажки. Волки не различают красного цвета. Они — дальтоники. Цвет флажков выбран, скорее, для охотника. Очень хорошо его видно в зимнем лесу.
А дальше, начинается самое интересное. Охотовед с помощником подъезжают к месту днёвки и начинают «обрезать» зверя. В современных лесах, есть, так называемые кварталы. Проще говоря, лес разбит на квадраты, стороной в один километр. Один квадрат — один квадратный километр. Между квадратами, не редко, протоптаны тропинки или, даже, лесные дороги.
Приехав на место днёвки волков, охотовед берёт за расчёт четыре квартала и ещё раз объезжает их на своём снегоходе, чтобы убедиться, что звери остались в загоне. Если зверь ушёл, то начинается новая кутерьма, с погонями, слежками и томительными днями ожидания. Но это если не повезло.
А вот если зверь остался, тогда — другое дело. Охотовед и его помощник встают на лыжи и начинают «резать» эти четыре квартала. Сначала вдоль, а потом — поперёк. Пока не выяснят, в каком именно квадрате днюют волки. Таким образом, они проходят на лыжах восемь километров, ещё не обложив зверя, а всего лишь «обрезав» квартал.
Дальше — больше. Теперь нужно обложить зверя. Для этого, на катушках, очень похожих на катушки для полевого телеграфа, которые крепятся на спину, намотаны флажки. И их начинают ставить. Охотовед идёт — помощник поправляет и подвязывает. На уровне полуметра. Так они проходят ещё четыре километра.
А потом — контрольный обход. Ещё четыре. Таким образом, охотовед только ногами проходит не меньше шестнадцати километров, за какие-то четыре — пять часов. Дни зимой в Питере короткие.
Усталый охотовед едет домой, но отдохнуть ему — не судьба. Он обзванивает надёжных, проверенных людей. Таких, которые не спасуют, не струсят и точно выстрелят, когда придёт время.
Обзвонив их, он начинает звонить «спонсорам». Обычно, это богатые люди, которые приезжают на охоту за трофеями. А волк — трофей серьёзный. Стоимость такой охоты для богатого дяденьки зависит только от фантазии и совести охотоведа. Я слышал о пяти тысячах долларов, за возможность увидеть волка в природе, да ещё и попытаться попасть по нему. Вот только, реализует охотник такую возможность или нет, зависит только от него.
А охотник, тем временем, тоже не сидит на месте. Оружие протирается на сухую и ставится на мороз. Обычно, на балкон. Там же хранится одежда, в которой охотник собирается идти на охоту. Конечно, лучше всего хранить одежду где-нибудь в деревне. Подальше от дыма и прочих запахов. Лучше всего одежду выморозить.
Батя позвонил Китяжу в половину одиннадцатого ночи. Он не поздоровался, не спросил, «Как дела?». Он задал только один вопрос.
— Готов?
— Готов, — сон у Кирилла, как рукой сняло.
— В 04.30, у меня.
— Буду, — тихо ответил Кирилл и, положив трубку, достал сигарету. Он понимал, что в ближайшие 12 часов курить ему не придётся.
И не только покурить. Нельзя бриться, умываться с мылом, чистить зубы, есть пряную, солёную, перчёную пищу. Кирилл проснулся в два ночи. Рюкзак с одеждой и МР-153 стояли на балконе. Наспех попив кофе и приняв ледяной, бодрящий душ, он поцеловал спящую жену, маленького Данилку и спустился к машине. Время было половина третьего утра.