В полчетвёртого он благополучно проскочил мимо спящего поста ГАИ в Кингисеппе, а в четыре уже сидел на кухне в деревне. Отец только что проснулся и хлебал пустой чай.
* * *Такой звенящей тишины он не слышал очень давно. Только дыхание двух десятков небритых, немытых мужиков и хруст снега. Стаю обложили в самом коряжистом месте Кургальского полуострова — между Белым и Липовым озёрами. Люди там и лето-то бывали крайне редко, а уж зимой и подавно.
Перед выходом на номера охотовед Николай Николаевич построил всех в шеренгу. Но не по росту, а одним ему известным принципом. Зачитывал фамилию, человек выходил из толпы и вставал в шеренгу.
Рассчитав всех, он встал перед строем и громко сказал.
— Итак, граждане охотники! Мы собрались с вами здесь, чтобы выполнить почётный долг каждого мужчины, — дядя Коля говорить умел. Все-таки бывший мент, — Кто-то скажет, что мужчина должен посадить дерево, построить дом и вырастить сына. Я добавлю к этому списку — убить волка. И сегодня у вас будет такая возможность. Предупреждаю сразу. Волков на всех не хватит, но у каждого будет возможность стрельнуть. Попадёте вы или промажете, зависит только от уровня вашего профессионального мастерства. Стрелять наверняка. Патронов не жалеть! Всем всё ясно?
— Не тяни резину, Николаич, — зароптали мужики, — Не первый день замужем!
— Отлично, — довольно сказал Николаич, — Я расставил вас согласно своему плану. С этого момента вы ходите за мной только в таком порядке. Когда мы придём к загону, соблюдать полную тишину. На номере не курить и не ссать! Кто хочет в туалет, лучше выти за флажки и оправиться там. Кто будет курить, того я лично пущу на корм, — он посмотрел на молодого, чуть младше Китяжа, паренька. Паренёк приехал со своей молодой подругой на крутом «Мерседесе ML-55 AMG» с украинскими номерами, был явно сынком какого-то богатенького Буратины. Неплохая экипировка и автоматическая винтовка «FN» с отличной оптикой, кричали: «Я — КРУТОЙ!!!». А их владелец не обращая внимания на дядю Колю, в столь ранний час, о чём-то болтал по телефону, хохотал и подмигивая своей подружке раскуривал сигару.
Такого отношения к себе Николаич позволить не мог, поэтому, он подошёл к пареньку, и, подождав, пока тот закончит свой телефонный разговор, тихо спросил:
— Ваша фамилия, молодой человек?
— Дёгтев, — гордо ответил тот.
— Это вы, сын Владимира Дёгтева, президента Банка «КиевНационалБанк»?
— Да, — всё также гордо ответил он.
— Разрешите взглянуть на ваш телефон?
— Пожалуйста, — усмехнулся парень и протянул новенькую «Нокиа».
Николаич вертел телефон в руках, с неподдельным интересом и восхищением. Попутно, он залез в телефонную книжку, нашёл запись «Папик» и нажав кнопку вызова приложил его к уху. В телефоне потянулись длинные гудки. Парень, сообразив, что происходит что-то не то, попытался было выхватить телефон из рук охотоведа, но был остановлен жёстким ударом в солнечное сплетение. Он попытался было поставить блок и поймать дядю Колю на встречном, но Николаич служил срочку в десантуре и легко подцепил парня, обратной подсечкой.
— Владимир Сергеевич? — спокойно наблюдая за тем, как сынок известного банкира сложился пополам и рухнул на снег, спросил дядя Коля, — Совершенно верно. Вы извините, что с телефона вашего оболтуса звоню. В общем, ваш сынок к охоте не допускается… Ну, это вы у него сам спросите. Вы же меня знаете — правила для всех одни. Всего наилучшего… даю трубку, — Николаич протянул телефон банкирскому отпрыску.
Тот схватил телефон и, хватая ртом воздух, захрюкал в трубку.
— Он совсем о…ел, твой Коля??? Он…он… он мне в пузо сунул… Я его…
Но тут сынок поменялся в лице. Как и те, кто стоял рядом, включая Кирилла. Такого отборного мата охотники не слышали давно…
А сынок стоял, как побитый щенок и краснел. Он готов был провалиться сквозь землю от стыда.
Повесив трубку, «банкирович» подошёл к охотоведу.
— Извините, Николай Николаевич, — виновато произнёс он, — Такого больше не повторится.
— Конечно не повторится, — усмехнулся дядя Коля, — Ты не идёшь на охоту. Пошёл вон, сынок.
Парень снова изменился в лице.
— Но ведь я заплатил деньги?!
— Деньги заплатил не ты, а твой папа. Ему я всегда рад на своих угодьях, — Николаич поменялся в лице, — ПОШЁЛ ВОН, ЩЕНОК!!!
Парень совсем сник, опустил голову и поплёлся к своей машине. Его подруга попыталась было его успокоить, но он так на неё цыкнул, что больше она к нему не подходила. Уселась на пассажирское сидение и надула губы.