Пачка исчезла в руках сержанта, будто он был сыном Амаяка Акопяна и он тут же набрал на телефоне три волшебные цифры.
— Андрей Алексеевич, здравия желаю. Помощник дежурного по КПП Синицын. Квам посетитель. Представился как лейтенант Тяжин.
Даже через стекло Кирилл услышал, как в трубке взревел Фашист.
— КТОООО??? Сержант! Ты что, мля… Говна въе…ал??? Лейтенант Тяжин погиб в двухтысячном!!!
Сержант поменялся в лице и трясущимися губами продолжал доклад.
— Но ведь я сам видел… в его удостоверении…
— Совсем мозги прокурили… Ты у меня дембеля не увидишь, как своих ушей!!!
— Но ведь…
— Я сейчас приду, проверю, что там за Тяжин и сколько ты пива выпил…
А Кирилл уже не мог остановить смех…
— Передай ему, что он — Фашист и логика у него, фашистская…
— Сам передай, — сержант уже был явно не рад пачке «Кэмела». Он протянул трубку в окошко.
— Ты чё так парня застращал, Фашист? — захохотал в трубку Тяжин.
От этих слов, на том конце провода явно закипела мозговая деятельность. Фашисту понадобилось секунд двадцать. А потом, когда он осознал всю глубину этих глубин, он совершенно спокойно сказал в трубку.
— Тяжин, сука, где мой Цейсовский прицел.
— Я тоже по тебе скучал, Андрюха…
А потом они пили. Вспоминали свой 173 отдельный отряд СпН, вспоминали парней, которые не вернулись с боевых выходов. Вспоминали майора Недобежкина, который сейчас, наверное, был уже полковником. Вспоминали свою последнюю встречу.
Китяжу были полезны такие воспоминания. На таких встречах мозг начинал работать с утроенной силой, выдавая такую информацию, что у Китяжа волосы шевелились. Он вспоминал такие вещи, от каких обычного человека просто стошнило бы. А он не только отлично себя чувствовал, но и выполнял эти жуткие, поставленные задачи.
Они вспомнили, первый боевой выход Тяжина, за два месяца до событий под Шатоем. Их разведгруппе была поставлена задача: уничтожить вражеский караван с оружием и боеприпасами.
Тогда Китяж впервые собирался на войну. Даже нет. Не он собирался. Его собирал Фашист.
— А помнишь, какие ты сделал глаза, когда я тебе в вещмешок два кило пластида положил, — Фашист разливал по алюминиевым кружкам водку, — Ещё кричал. «Я дескать, не минёр, я снайпер, мать вашу так! Моё дело наблюдать и уничтожать!!!»
— Да, — усмехнулся Тяжин, — Я ещё тогда увидел первого арабского наёмника… и снял его… Пригодился тогда твой пластилин…
И караван-то был тогда не караван, а так… два уазика. Тяжин снял водилу в первом, а второй накрыл из подствольника прапорщик Ветошкин. Следующим выстрелом Кирилл уничтожил пассажира. Это были его первые зарубки.
Этих бандитов он видел первый и последний раз. На тот момент у него была настолько крепкая нервная система, что они ему даже не снились. Никогда…
Когда остальные члены группы угомонили бандитов и подошли к остаткам первой машины, стало ясно, что всё добро, которое в ней оказалось, парни унести не смогут. Тут-то и пригодился пластид Фашиста.
— Кстати, о наёмниках. Ты в курсе, что Закирова вы тогда так и не уничтожили???
— КАК??? — Кирилл поставил алюминиевую кружку на стол.
— Так, — совершенно спокойно ответил Фашист.
— А где его видели, если не военная тайна, — нарочито заговорчески проговорил Тяжин.
— На всемирной игре. На Крымской АЭС. Слыхал про такую???
— Бред!!! — Китяж вскочил со стула, — Я езжу на эти игры с момента их открытия!!! Я тебе…
— Я тоже вчера не мог поверить в то, что увижу Тяжина, а сейчас он скачет передо мной, как сайгак и орёт бред.
Повисла неловкая пауза. Кириллу надо было переварить услышанное. Поразмыслив секунд тридцать, он посмотрел куда-то в окно и виновато сказал.
— Значит я свой крест получил зря…
— Ну, почему сразу ЗРЯ — усмехнулся Фашист, — Посмертно… Кто тебя вытащил с места, где разбили колонну, я не знаю. Слышал только, что там работал Питерский СОБР. Тебя к награде Недобежкин представил, как и всю группу. А Букин подписал только тебя и в штаб… Короче, много неясного в твоей истории. Гангрену тогда так и не нашли. Серёгу принесли СОБР-овцы. Пришёл один Аббат с летуном. А на счёт «посмертно», тебе всё равно в военкомате свою игрушку надо ставить на учёт. Нарезка все-таки… Вот там у тебя военный билет и спросят.
— Мля, — удивился Китяж, — а военника у меня и в правду нет…
— Вот и получишь. Посмотрим, что там будет написано.
— Добро. А ты-то, чем занимаешься, Андрюха?
— Да так… — Фашист загадочно посмотрел в потолок, — Хорошему оружейнику всегда есть работа в криминальной столице…