— Ну что понты колотить, — ухмыльнулся Китяж, — Давай я тебе кое что покажу, — с этими словами он расстегнул китель и вывернув одну полу показал пришитый к карману шёлковый платок. Правда, вместо узора на нём была фотография Кирилла, гербовая печать и три подписи, — Ты читать умеешь? Да не бойся ты!
Парень наклонился поближе к пришитому лоскуту шёлка и начал бормотать:
— Предъявитель сего, майор Тяжин, Кирилл Александрович, является специальным представителем президента Российской Федерации, Министра Обороны Российской федерации, и Главного Федерального судьи Российской Федерации. Пропускать всюду и оказывать содействие в вопросах государственной важности. Запрещается любой досмотр Тяжина Кирилла Александровича и лиц его сопровождающих, — парень сглотнул слюну и посмотрел Китяжу в глаза, но потом собрался и уверенно сказал, пощупав лоскут пальцами, — Почём материальчик? Послушай «майор», мне подобный носовой платочек моя подружка подорила…
— Ты же с «Южного»? — перебил его Китяж.
— Не понимаю, о чём вы, — парень продолжал держаться ровно и спокойно.
— Как там наш китайский друг поживает? — А вот тут Сынко дрогнул первый раз и зло посмотрел в сторону, а Кирилл понял, что нащупал нужное направление и продолжил, — А ты в курсе, что южная часть Питерского метрополитена голодает? Что связь с большой землёй отрезана именно в «Южном»? Что удар по России, как и всю эту войну, устроили именно китайцы? Что…
— Нет, — рядовой опустил глаза, и «поплыл».
— Вот именно, НЕТ! — Тяжин «подсёк» эту рыбку, — А теперь знаешь. Моим приказом ты поступаешь под моё же командование. Парень ты стойкий. Держишься ровно, не боишься. А если и боишься, то виду не показываешь. Тайну хранить умеешь. Короче. Убивать я тебя не буду. Слово офицера. А ты мне сейчас всё расскажешь. Начнём? — парень кивнул головой, — Правильный выбор. Итак, первое. Ты пришёл с «Южного»?
— Так, точно.
— Сколько там бойцов?
— Полторы сотни.
— Как далеко идти?
— Чуть больше часа. Товарищ майор, — вдруг встрепенулся Сынко, — А сколько времени?
— Пятнадцать — сорок пять, а что? — не понял Китяж.
— Бежим скорее на пост! У нас связь должна быть в четыре! Если мы на связь не выйдем, они пошлют сюда группу!
— Пошли, — Кирилл встал, — по дороге поговорим. Молодец, рядовой. Если так соображать будешь, то и до сержанта доживёшь, а там и до генерала рукой подать.
Полевой телефон зазвонил, когда они подходили к деревянной двери и Сынко перешёл на бег. На втором звонке он снял трубку:
— Рядовой Сынко!.. Здравия желаю, товарищ старший лейтенант… Так точно, никаких происшествий… Сержант Бабаев отдыхает… Так точно!.. Есть, в восемнадцать — ноль, ноль! Конец связи! Уфф, — Ростислав положил трубку и вытер крупные капли пота, выступившие у него на лбу, — успели…
— Начальник караула?
— Совершенно верно, товарищ майор. Прокофьев. Парень не плохой, да только…
— Только, что?
— С китайцем дружит…
— А что сказал?
— Сказал, что смена в шесть часов. У нас времени не много. Два часа всего, — посмотрел на него Сынко, — Иначе…
— Я тебя понял, Ростислав. Остаёшься здесь. Оружия я тебе, конечно не оставлю, но… Здесь ведь и нет никого. От кого тебе обороняться?
— Есть, остаться здесь, товарищ майор.
Кирилл, быстрым шагом, шёл по коридорам Ижорского убежища. Времени действительно было мало. От силы, минут пятнадцать на сборы, а ещё надо было разобраться со вторым пленным. Судьбу его Китяж уже определил. А вот судьба рядового, которого он оставил на центральном посту, волновала его серьёзно. Как воспринял парень то, что рассказал ему Тяжин? Как поведёт себя теперь? Можно ли ему доверять? Мысли стремительной лавиной меняли картинки в его голове. Сможет ли Сынко провести их на «Южный» или его придётся брать штурмом? Ведь там сто пятьдесят бойцов. Конечно, это простые солдаты и офицеры, привыкшие к мирной, тыловой, интендантской службе. Но и у них есть автоматы. И стреляют эти автоматы не пластиковыми пульками. «Надо бы разузнать, какие настроения у солдат на складе?» подумал Кирилл подходя к дверям столовой.
Зайдя в обеденный зал, он увидел, что его парни совсем расслабились. Никотин с Доном спали, а Тёма, Вовка и пленный Бабаев резались в карты.
— А ну, подъём! — зычно гаркнул Китяж, и спящие бойцы моментально вскочили, а играющие спрятали карты, — Вы что, охренели совсем? Ну ладно, эти… но ты, Никотин…
— Да ладно, тебе, Саныч, — капитан продрал глаза, — Ну, вздремнул немного, пока ты с этим… а, кстати, где он?