— Тёма! Ты — ГЕНИЙ!!! — Никотин понял весь размах Тёминой задумки и протянул ему ВАЛ, — Давай, дружище. Сделай эту штуку!
Первые капли расплавленной стали разлетерись миллионами искр при ударе о бетон. Это был верхний запор. Тот, на который Китяж плюнул. Влага действительно подействовала на «вампира» как катализатор.
Затем, занялся и нижний запор, а потом и обе петли. А когда верхний запор расплавился окончателно и вывалился из двери, внутри помещения ЗКП что-то гулко «бумкнуло» и дверь немного приоткрылась.
А потом, расплавились и петли. Железная дверь, с лязгом грохнулась на пол и в дверном проёме показался шатающийся бородач. Как только он вышел из клубов дыма и шатающейся походкой пошёл в сторону Китяжа, ему на встречу полетела пуля, заботливо выпущенная майором. Бородатый боец рухнул прямо на расплавленный металл и, тут же, одежда на нём загорелась. Но, ему было уже всё равно. Он был мёртв.
Больше из дверей ЗКП никто не вышел.
Дождавшись, пока успокоится огонь «вампира» Кирилл встал из-за штабеля и огляделся в прицел ВАЛа. «Своих» бойцов он обнаружил метров за триста. Пара голов опасливо выглядывала из-за штабелей. Махнув им рукой он не спеша, почти бесшумно пошёл к свежеобразовавшейся дыре в стене.
На ЗКП было очень дымно, шумно, немноголюдно и сыро. Ну, сыро, допустим, понятно. Сработала система пожаротушения. Шумно тоже — молотил резервный дизельный двигатель. Но то, что кругом не было живых???
Тяжёлый стон из дальнего угла ЗКП слегка расслабил Кирилла. «Просканировав» помещение, он понял, что кроме него, там было ещё двое, относительно живых. Так и вышло. Двое тяжелораненых бородача лежали под телами своих мёртвых товарищей. Кирилл вытащил их на свежий воздух, молча сдал на «поруки» обалдевшим солдатам, которые уже успели подойти к дымящемуся дверному проёму, и снова шагнул на ЗКП.
«Как — так?» — не понимал Тяжин, — «Не могли они сами себя перебить». Однако осмотрев повреждения, он начал потихоньку соображать. Ранения у всех были осколочные, рваные. Похоже, эти идиоты, в надежде что мы попытаемся открыть дверь подсунули под один из запоров гранату. Дверь откроется и мы — «БА-БАХ»! Но, не тут-то было. Когда ручка запора стала нагреваться и, соответственно, обгорать от краски, комната наполнилась дымом, — Кирилл подошёл к дверному проёму и ботинком пнул одну из ручек запора двери, — Да, так и есть. Вон она, вся чёрная. Значит они стали задыхаться и один из них, не выдержав, попытался открыть дверь. А вот, кстати, и он, — Кирилл присел у «жареного», обезображенного взрывом тела, — Схватившись за раскалённую ручку, он вспыхнул моментально, — в обгоревшей до костей руке, труп, мёртвой хваткой сжимал вторую ручку, — Ну, и от боли, страха или природной тупости, он, конечно, забыл про гранату. Или не знал про неё вовсе. Идём дальше.
Дальше, Кирилл осмотрел комнату. Даже мерцающего маячка здесь небыло. Точнее, он был, но взрывной волной его раскрошило на мелкие кусочки. Больше, живых на ЗКП не было. Только дизельный двигатель продолжал мерно молотить.
— Здесь Китяж. Запаска — чисто. Тушу свет.
— Ш-ш. Здесь Никотин. Отработаешь, подтягивайся к нам. Только осторожно. Пулемётчики у него не плохие…
— Принял. Конец связи, — Тяжин подошёл к работающему двигателю и, не став возиться с пультом управления, просто перекрыл «барашек» подачи топлива. Двигатель пару раз чихнул и на «Южном» стало по-настоящему темно. Темно и тихо. Даже «Танго», которое уже битый час крутилось по громкой связи, вдруг замолчало.
Со стороны ГКП «заголосили» сразу три или четыре пулемёта.
— Ой, — раздался голос в темноте, — мамочки…
— Будут вам, и мамочки, и папочки, — тихо, но очень зло ответил испугавшемуся солдату Китяж, — Я с вас ещё спрошу, за невыполнение приказа и проявленную трусость. А сейчас…
Кирилл хотел сказать, — «за мной», — но подумал и отдал совершенно другой приказ.
— Сидеть здесь. Тише воды, ниже травы. Как только включится свет, положить руки на голову и идти к локомотиву, как и было приказано ранее.
— Есть, — недовольно ответили солдаты.
— А вот есть, вы сегодня не заслужили, — иронично ответил им Китяж и в полной темноте, вскрыл одинокий ящик, — Чао, Буратины!
— Единственное, что я не понимаю — на чём он работает, — Тёма снял эндоскоп с головы и вертел находку в руках, — должен же быть какой-то элемент питания, — отложив эндоскоп в сторону, он начал разглядывать содержимое сумки в которой лежал прибор. Два белоснежных загубника сразу же полетели в сторону. За ними полетели какие-то клеёнки и пинцеты.