— Ш-ш. Что дальше, начальнЕГ?
— Дальше, — Кирилл задумался. Подставлять парней под пули ему не хотелось. И если раньше им относительно везло, то на последний и решительный бой везения могло и не хватить, — Дальше вы занимаете позиции напротив выходов между арок. Чтобы не одна тварь не проскочила.
— Ш-ш. А ты? — Тёма чувствовал, что Китяж затеял авантюру.
— А я скоро приду. Только, прошу вас. Смотрите в оба.
— Ш-ш. Принято, — ответил Никотин.
— Ш-ш. Добро, — досадно добавил Тёма.
— В таком случае, с богом. Дон, ответь.
— Ш-ш. Дон на приёме.
— Слушай меня внимательно, дружище, — Тяжин уже полз по вентиляции дальше, в сторону командного, — По моей команде, ты должен будешь включить питание. Повторяю, только по моей команде.
— Ш-ш. Понял тебя Китяж. Понял. Только по команде.
— Точно так. Дальше, ты досчитаешь до трёх. Вслух. По рации. Чтобы я слышал. Как понял?
— Ш-ш. Понял тебя.
— Как только ты скажешь «ТРИ», ты снова вырубаешь свет.
— Ш-ш. А на поркуя???
— Чтобы было до…уя! — выругался Китяж, — Сделай что тебе приказано, и не думай, на кой это надо.
— Ш-ш. Понял тебя, Китяж, — в голосе Новикова послышалась обида.
— Никотин, Архангел. Как только я скомандую «СВЕТ», вы закроете глаза. И откроете их, тогда, когда Дон скажет «Три», Как поняли?
— Ш-ш. Поняли тебя, Китяж.
— Ш-ш. Не дурнее паровоза.
— Тогда, до связи, парни.
Когда до командного, по подсчётам Китяжа, оставалось метров сто пятьдесят, он снял вещмешок и вытащил оттуда две хлорпикриновые дымовые шашки и оставив ВАЛ, вещмешок и снял ботинки. Его легендарные СПНовские ботинки. Которые оставляли следы «наоборот». Сейчас, они могли только навредить.
Дальше, он шёл, ступая как кошка. Мягко, неслышно.
И, наконец пришёл. Из-за решётки, раздавались голоса. Говорили по русски, но с явным кавказским акцентом.
— Здесь Китяж, — шёпотом сказал Кирилл в рацию, — Дон, приготовься.
Он медленно положил шашки рядом с собой, достал из подсумка ППМ-88 и надел его. Даже ежу было понятно, что работать ему придётся на слух, поэтому Кирилл стал «настраивать звук». Ему было не интересно, о чём говорят внизу. Гораздо веселее было слушать как дышат эти люди. Как бьются их, пока живые сердца, как моргают их веки…
Зажав в руке шашки он чиркнул зажигалку и она вспыхнула. Да так, будто в его руке взорвалась граната,
Медленно поднеся её к фитилям, он тихо сказал:
— ДОН. СВЕТ! — и приоткрыв решётку просто отпустил шашки и зажмурил глаза…
— Ш-ш. ОДИН!!!
Китяж достал АПС.
— Ш-ш. ДВА!!!
А в другую руку взял НОЖ.
— Ш-ш. ТРИ!!!
Резко откинул решётку и спрыгнул.
В полёте он сделал два выстрела. И две красные точки сразу же погасли на «внутреннем сканере». Приземление. Такое впечатление, что у него пружины вместо ног. Только он коснулся земли — сразу прыжок. И ещё два трупа. Кувырок. СЛЕВА! НОЖИЧКОМ ТЕБЯ! Разворот! Ещё два плевка и ещё минус два. Точки на сканере пропадали с неимоверной скоростью. Вот один взялся за ствол автомата и пытается размахнуться. Ушёл под руку и снова ножичком. В печень тебе. Будешь знать, как маленьких обижать. Ещё разворот. Тут уже три выстрела. МИНУС ТРИ! Опять машет прикладом. Прыжок на стол, дальше ногами от стекла. САЛЬТО!!! Да какое! С захватом шеи. Когда приземлился, шея уже захрустела. Осталось трое. Выстрел. ДВОЕ!!! ЩЁЛК…
А выстрела то и нет. Разбираться будем после. Не хочешь стрелять — не надо! АПС полетел прямо между глаз кашляющему бородачу. Кувырок. И в подъёме, удар ножом. В самое сердце. Остался один. Вон он, сидит в углу.
Китяж выдохнул.
— Здесь Китяж. Дон. СВЕТ НА ПОСТОЯНКУ!!!
Даже сквозь дым, свет лампы больно ударил по глазам. Но через секунду эта боль стала утихать, а дым улетучиваться в заработавшую вентиляцию. То что было на ЦЕНТРАЛЬНОМ КОМАНДНОМ ПОСТУ можно было назвать одним словом. Коротким, но ёмким. Китяж уже бывал в подобном месте. Это — АД.
Крови было много, но Тяжина это не тревожило. Сейчас, ему хотелось закрыть вопрос с «Южным».
Он подошёл к углу в котором сидел китаец. По скорченному лицу теперь уже бывшего генерала, ручьями текли слёзы и сопли. Китяж вынул огромный пистолет и направив его ему между глаз, тихо сказал.
— Да будет воля моя… — и потянул курок.
Выстрел был настолько громким, что тряхнуло бронированные стёкла.
Эмоций не было. Только пустота и усталость. Кирилл спустился по бетонной лестнице.
— Ш-ш. Здесь Никотин! Китяж ответь!!!
— Здесь Китяж, — устало ответил Кирилл, — Выхожу через дверь. Не стреляйте…