— Сколько всего игровых дней?
— C открытием и закрытием — пять. Итак, третий день — игра на проход. Плей-офф. Проводится на тридцати двух участках. Команды по пять человек…
— Тип спорт, — Робот перевернулся на другой бок, — Но, ни хрена не спорт… Сплошной «индастриал». Благо, площадки почистили.
— Рома, — тихо сказал Макс, — Можно, я расскажу? — Робот ничего не ответил и ЭМ продолжил, — Итак, игры — на вылет. Игровое время — двадцать минут. Проигравшие команды вылетают из основного турнира. Видел, сцену собирают? — Кирилл действительно видел, как вдалеке от основного палаточного городка собирают большую сцену и утвердительно кивнул, — Организаторы пригласили кучу всяких рок-звёзд. Наших и говорят, даже зарубежных. Те, кто проиграл, смогут повеселиться у сцены или продолжить игры, но уже вне «зачёткой» сетки. Для них есть отдельная площадка. В этот день нам предстоит три игры.
— Дурная какая-то схема, — пожал плечами Китяж, — Никогда так тактику не играли…
— Может быть, — загадочно посмотрел на него ЭМ, — Ты погоди. Самое интересное впереди. В третий день нам предстоит сыграть три игры. Если, конечно, в первой не вылетим.
— Только и знаешь, что каркать, — опять недовольно пробурчал Робот.
— Ромыч, тебе кто сегодня на пипку наступил? — решил подколоть его Тяжин, — Ты, когда ещё Крымским воздухом подышишь? А? Дышал ты когда-нибудь воздухом Крымским?
— Я Кавказским дышал…
— Ну, — пожал плечами Китяж, — Кавказским и я дышал. Правда, не помню ни беса. Но, это — не то, Ромка. Этот воздух, — Кирилл глубоко втянул носом и закатил глаза, делая вид, будто он в восторге, хотя в шатре стоял духан коньяка вперемешку с казармой.
— Короче, лирики, — перебил их Макс, — Вы дышать сюда приехали? Четвёртый день. Четвертьфиналы и полуфиналы. Игры — по полтора часа. Нападающиё и обороняющиеся определяются простым жеребьем. Под эти игры выделены две площадки. Честно говоря, площадка одна — главный корпус первого или второго блока станции. Это тоже определяется жеребьёвкой. Если МТГ выиграла в четвертьфинале на первом блоке, то полуфинал она играет на втором. Таким образом, команды дошедшие до финала будут знать всю станцию на зубок, так как играли они везде.
— А где же тогда играется финал? — удивлённо спросил Китяж, — неужели, по всей станции?
— Именно, дружище! — ЭМ щёлкнул пальцами, — В этом вся фишка. И это — чертовски интересно! Против финалистов будут играть те, кто дошёл до одной восьмой. ВСЕ!!!
— Как — Китяж встряхнул головой от удивления.
— А — ТАК, — передразнил ЭМ и разложил перед Китяжем свеженькую карту КрАЭС, — Смотри. Две группы финалистов стартуют с противоположных концов станции. По всей территории, на предполагаемых местах проходов, разбросаны шестнадцать команд. С кем-то из них финалисты встретятся, с кем-то — нет. Задача финалистов — пройти до зала управления… вот он, — ЭМ показал на карте, — и зажечь фальшфейер зелёного огня. Он будет лежать там же. С этого момента пошёл отсчёт времени, за которое вторым финалистам нужно дойти до зала управления и отбить его. Через полчаса, всем оставшимся в игре командам даётся указание выбить финалистов из зала. Финалистам нужно удерживать зал двадцать минут…
— Да уж, — опять подал голос Робот, — покруче, чем в БК.
— А если оба финалиста будут выбиты? — Кирилл прикидывал все возможные варианты событий.
— Тогда, — пожал плечами ЭМ, — … тогда Гран-При остаётся у организаторов. А это, ни много ни мало, двадцать штук.
— Бредовее сценарки я не видел.
— А куш, в двадцать кусков? Ты видел такое? — Ромка, наконец встал.
— Нет… — согласился Китяж и посмотрел на вход.
На входе, широко улыбаясь стоял Юрец-Хитрец.
— «Воины» в первой группе, парни. Мы — во второй…
— А как тебе наша группа? — Робот заметно оживился от «весточки с фронта».
— Фуфло, — Юрка был явно на кураже, — Пройдём, как нож сквозь снег.
— Это-то меня и настораживает, — резюмировал Китяж.
— Опа! — только теперь Хитрец понял, что это за гость у них сидит, — Ты всё-таки приехал, морда собачья?
— От чучела слышу, — любезно ответил Китяж, а в «дверях» уже появились остальные члены команды.
В Щёлкино, Кирилл добирался на такси. Слишком он «нагрузился». Пили много. Чуть живые, ЭМ с Котом погрузили буянившее тело в такси и отправили его спать.
Спалось ему плохо. Снилась война, стрельба, кровь. А под утро, тупое шило «нехорошего предчувствия» засело в сердце и даже, когда он проснулся, занозой продолжало напоминать ему о своём присутствии.