— Уверен, — Кивнул Китяж и спокойно, без усилий убрал её руку, — Ты расскажи мне, сколько вас таких?
— Нет, Тяжин, — Ведьма закатила глаза, — Ты солдат… Я тоже…
— Слыхал? — удивился Дон, — Она тебя по фамилии знает…
— Я всех вас знаю… — выдохнула Ведьма, — И по фамилиям… И по именам… и по званиям… Ты — Новиков Андрей… он же — Дон… Говорят, не плохой доктор… Никотин — снайпер… а Архангел… он — техник… компьютерщик… Всё мальчики… Мне совсем немного осталось… а вам… вам — чуть подольше… Оставьте меня… и идите… Пистолет мой мне только оставьте… не хочу так умирать…
— Добро, — кивнул Китяж и достав из кармана старенький ПМ вытащил из него обойму, — Одного патрона тебе хватит?
— Не промахнусь… валите… я хочу остаться одна…
— Пойдёмте, парни, — махнул рукой Китяж, — Никотин, в голову. Я замыкающий. Попрыгали, бойцы…
И бойцы, попрыгав, потрусили в сторону «Ломоносовской». А маленькая Ведьма, подождав, пока слабое, аварийное освещение скроет разведчиков, зажала кровоточащую рану рукой и, встав, поковыляла в сторону пешеходки, из которой её принёс Никотин. Подойдя к арке она открыла маленький, ржаво-серый ящик и вытащила оттуда подобие телефонной трубки. Взяв крокодильчики проводов, она замкнула контакты в ящичке.
— Это Гелла… Я ранена… Нет, на меня не рассчитывай… Я — минус… По тех. тоннелю… на «Ломоносовскую»… все четверо… прости Ведьмак… — и, отключив крокодильчики и спрятав телефон в ящик, Ведьма Гелла приложила глушитель к виску и нажала на курок.
— Бегом, парни. Сколько до «Ломоносовской»?
— Ещё метров четыреста, — Никотин, шедший в голове колонны, сверился со своей планшеткой.
— Тогда — шагом! — моментально отреагировал Тяжин. И едва группа перешла на шаг, он отдал ещё один приказ, — Стой! Можно курить.
Немного отдышавшись и затянувшись дешёвым солдатским куревом, разведчики встали на совещание.
— По «техничке» дальше идти нельзя, — начал Кирилл, — Если нас на «Ломоносовской» встречали, но не встретили, значит? — он окинул парней взглядом, — Значит, выставят засаду. И не где-нибудь. А в основном тоннеле. А ещё, на всякий случай, и в техническом.
— Не факт, Саныч, — пожал плечами Никотин, — они тоже не «резиновые». Откуда столько народу наберут?
— А ты сходи, — усмехнувшись, Дон кивнул в сторону «Ломоносовской», — проверь.
— Я-то проверю, — не меняясь в лице, ответил на привычный уже выпад доктора, ответил снайпер, — И не раз проверю. Если Китяж прикажет.
— Проверит Архангел.
— Есть, — оживился Тёма и, затушив о подошву бычок, положил его на какие-то кабеля, висящие вдоль стены, — Разреши выполнять, Саныч?
— Слушай внимательно, — Кирилл проверил ремни и крепежи Тёмы, — В открытое столкновение не вступай. Только разведка. Выдать себя — поставить выполнение задания командования под удар. Подошёл, посмотрел, пришёл.
— Да что я, маленький что ли? — усмехнулся Архангел.
— Не перебивай! Ждём тебя ровно двадцать минут. Потом уходим по второму основному тоннелю. Там составы стоят и засаду они там точно выставить не смогут. Готов?
— Готов, — только сейчас Тёма осознал серьёзность своего задания. Он и раньше выполнял поручения Китяжа в одиночку, но… в тоннеле, в одиночку было как-то жутковато.
— Тогда, с Богом, Тёма, — Кирилл перекрестил Архангела, — Давай брат. Возвращайся.
— Я мигом, — усмехнулся Артём и растворился в полумраке узкого тех. тоннеля.
Вернулся он действительно быстро. Парни даже не успели обсудить первую, встреченную ими ведьму, как запыхавшийся Тёма был тут как тут.
— Вперёд нельзя, там человек двадцать.
— Кто?
— Хрен их поймёшь. Кто в чём, — тяжело дыша, Тёма взял свой бычок и жадно затянулся, — Все в «гражданке».
— Оружие?
— У всех. В основном «Калаши», но я видел парочку даже с двустволками.
— Ясно, — кивнул Никотин, — Суда они поставили резервистов. Чисто для подстраховки. Значит сил у них не так и много. Что думаешь, майор.
И команда уставилась на своего командира. А командир не обращал на них внимания. Он смотрел то планшетку, то на надпись у бетонной лестницы, которая вела ко второму основному тоннелю…
Гробовая тишина, стоящая на «Ломоносовской» звенящим ужасом проникала в головы тихо ползущих под нескончаемым железнодорожным составом. То, что их ждали, было ясно по двум минам, которые снял Никотин напротив первой двери вестибюля. Теперь, главное было не шуметь. И парни это понимали. Стоило только себя обнаружить, и можно было ставить крест на всей операции. Равно как и на самой группе Тяжина. На группе «КАНД».