— А кто он?
— Да, нет его здесь, — раздался голос за спиной у Китяжа. И от этого голоса он вздрогнул и резко повернулся. Перед ним стоял его старый приятель, ангел — «ВЛАСТЬ», Серёга Бузони, — Ну, здравствуй, Майор Тяжин, — Серёга раскрыл объятья.
Вот только с ногами у него была какая-то проблема. Слишком уж они были худые. У Кирилла создалось впечатление, что ног там вообще нет. Одни палки.
«Или лапы… Тараканьи лапы… И назвал он меня как-то странно…», — подумал Тяжин и улыбнувшись Серёге в ответ, поднял пистолет и выстрелил ему прямо между глаз. Тут-то он и рассыпался в пыль.
— Уфф, — выдохнул Бузони сверху, — Как он мне канал связи перерубил, я до сих пор не понял. А ты-то, как его раскусил?
— Я просто почуял, что он это не ты. А кто это.
— Это, брат, — Серёга опять грустно выдохнул, — Это — ПРЕДАТЕЛЬСТВО. Ладно, Кир. Пора назад.
А уже в следующую секунду, Кирилл преодолел весь путь назад. Через лабиринт мозга, внутреннее и среднее ухо, наружу…
Очнулся Тяжин от боли в пальцах. Он так крепко вцепился ими в стол, за которым сидел Варфоломей, что костяшки на них побелели. Жутко звенело в ушах, а ещё, болело всё тело. Оно буквально затекло. Напротив него стоял старец и, не мигая, смотрел на Тяжина глазами, полными ужаса. Кирилл медленно разжал пальцы и плюхнулся на кресло.
— КАК??? — прошептал стрик.
— Что, КАК, — не понял Китяж.
— Как тебе это удалось???
— Что именно?
— У меня перед глазами проплыла вся жизнь. Все мои мелкие и не очень грешки… А потом был свет, — старик находился в полудрёме от усталости и тоже шмякнулся в своё кресло. Ему было тяжело, — Ты знаешь, майор. Я бы раньше этого никому не сказал, а тебе сейчас скажу…
— Знаю, — перебил его Тяжин, — Я про тебя всё знаю, отец Варфоломей. И про пороки твои, и про грешки…
— Ты — дьявол? — удивлённо прошептал старик и перекрестился.
— Нет, — улыбнулся Тяжин, — Я на него даже не похож. Но Ад я видал. И мой тебе совет, отец. Если не хочешь там оказаться, поменяй образ жизни… А сейчас, проводи меня к Виктору.
Пройдя сквозь десяток подвальных комнат, с потолков которых смотрели знакомые ему лица, Кирилл очутился в тихой келье. С люком в полу. Да, обычным чугунным люком, на котором было написано «Керчь 1977».
— Виктор придёт с минуты на минуту, — сказал Старший, которого, как выяснилось, звали Денис.
— Дэн, — остановил Тяжин Старшего, который приведя его в эту комнатку собрался было уходить, — Распорядись, чтобы мои парни зарядили снарягу, поели и легли поспать.
— Слушаюсь, товарищ майор, — кивнул Денис и вышел.
А Китяж сидел на простой деревянной табуретке и опёршись спиной на стену, размышлял о том, что с ними сегодня произошло. Судьба это, или хитроумный план СОЗДАТЕЛЯ.
Он посмотрел на потолок. С низкого свода на него смотрел Архистратиг, сжимавший в руке огненный меч.
«Вот тебе и раз, — удивился Тяжин, — А теперь он с автоматом летает…»
Время потянулось густым киселём. Мысли неспешно покидали голову, одна за другой. Кирилл медленно закрыл глаза и сам не заметил, как погрузился в сон. Он не спал уже вторые сутки…
Но поспать удалось максимум полчаса. Его разбудил тихий лязг и скрежет металла. Китяж не стал вскакивать с табуретки, а только чуть приоткрыл левый глаз. Люк, который был в полу, тихонько отодвинулся, и из него показалась копна вьющихся, черных как смоль, волос.
Кирилл находился прямо за спиной у вылезавшего из люка, поэтому ему не составила труда приставить нож к горлу чернявого. Чернявый на секунду остановился, но затем продолжил своё «восхождение», будто ножа у горла и не было вовсе. Когда он вылез из люка по пояс, он медленно положил руки на каменный пол и замер.
— Виктор Франгос? — без каких либо эмоций спросил Китяж.
— Майор Тяжин? — ответил вопросом Чернявый.
— Вас, Одесситов в школе учат отвечать вопросом на вопрос? — решил подколоть его Тяжин.
Шутка прошла. Не просто прошла, а прокатила. Витя захохотал, а Кирилл убрал нож и помог ему вылезти. Через пять минут, разведчики уже принимали «по пятьдесят, за встречу».
— Рассказывай, Витя.
— А что рассказывать, — поморщился Франгос скидывая с плеч огромный вещмешок, — Хабар этим бедолагам, — пояснил он и продолжил, — Шороху ты, таки навёл, будь здоров. У Дюка бы пиджак завернулся, услышь он то, что за тебя и твою группу чешут. На третьей ветке, картина маслом. Шмон за шмоном. Ну, радует то, что поезда с продуктами пошли. А так… — Виктор пожал плечами, — Шоб я так жил как вы болели… Усиления, усиления, усиления. Шоб я вышел подышать воздухом, пришлось столько бумаг написать, сколько старый еврей не писал при выезде на ПэЭмЖэ, в далёком семьдесят пятом. А я тебе таки скажу, шо бумаг там было побольше чем в типографии газеты «Правда». По тебе и бойстрюкам твоим разосланы ориентировки. Фас, профиль, сдал — принял. Опасные террористы вы.