— Никаких драматических последствий. Три женщины не играли важной роли.
— Никаких последствий?
— Не для общественности. Это огромная потеря только для их семей.
— Вторая жертва Исаака была беременна. Ребенок и дети его детей никогда не родятся. Они не важны? Они бы сыграли какую-то роль в будущем, какой бы незначительной она ни была. — Ксио открыла дверцу машины. Беспощадная жара ударила ей в лицо.
— Мы не должны обсуждать это на людях.
Оглянувшись, девушка не увидела ни души, хотя как раз был полдень. Здесь бы ее никто не услышал. Но она все равно сделала ему одолжение и захлопнула дверь.
— Спасибо. — Элайджа взъерошил свои густые волосы руками, издав громкий вздох из глубины груди. — Во время Третьей мировой войны погибло очень много людей.
— Ты говорил, что последствия в Германии были менее ощутимы.
— Да, но, несмотря на это, влияние все же было. Жертвы Исаака были одними из несчастных душ, погибших в суматохе войны.
Искреннее сожаление отразилось на лице Элайджи.
— Сколько людей погибло? — Неужели она хотела знать, какое будущее ее ждет?
— В две тысячи тридцать девятом году на Земле было девять миллиардов человек. После войны население сократилось до четырех миллиардов. Население Германии в две тысячи сто восемьдесят девятом году составляет почти сорок миллионов человек. Уменьшение населения связано не только с войной. Политика касательно размножения является самой строгой в Соединенных Штатах. В настоящее время Землю населяют три целых восемьсот миллиардов человек. Три миллиарда из них живут в Соединенных Штатах.
— Если общее количество населения сокращается, почему существуют законы о том, кто может заводить детей, а кто нет? Это не имеет для меня никакого смысла.
Наклонившись к ней, Элайджа взял ее за руку.
— Планета уже не в состоянии вместить такое большое количество жителей. Ресурсы исчерпаны.
— А вы не думали перебраться на Марс или что-то в этом роде?
— Марс не пригоден для колонизации. Но существуют проекты, которые занимаются чем-то подобным. — Элайджа пожал плечами. — В космосе на космическом корабле есть исправительная колония.
Для Ксио это казалось чистой научной фантастикой, и она не хотела иметь с ней дело.
— Никто не пытается сбежать. За пределами тюремного комплекса воздух очень разреженный. — Элайджа улыбнулся.
— Это то, что грозит Исааку, если мы его найдем?
— Нет. — Его улыбка исчезла. Выражение лица стало жестким. — Еще хуже.
— Смертная казнь?
— Нет. Иммобилизация до естественной смерти.
— Иммобилизация? — Ксио знала, что означает это слово, но она не могла понять, какое отношения оно имеет к наказанию Исаака.
— Человека вводят в длительный стаз. Очень эффективная форма наказания.
— Искусственно вызванная кома? А что потом? Прямо в лечебницу? Разве это разумная форма наказания?
— По крайней мере, продолжительная. Из-за этой формы наказания смертная казнь была отменена во всем мире. Долговременная иммобилизация является гораздо более эффективным сдерживающим фактором, нежели смертная казнь. Уровень преступности у нас значительно снизился. Процент правонарушителей, которые кончают жизнь самоубийством после совершения преступления, просто огромен.
— А какое наказание для обычного вора?
— Это зависит от конкретного случая. Но также есть ограниченный по времени стаз. Или лишение свободы в исправительной колонии в космосе.
— Я бы отдала предпочтение космосу.
— Это тебе не легкая прогулка под луной. Заключенные выполняют тяжелую физическую работу и имеют дело с запрещенными на земле веществами. Токсичные, радиоактивные вещества, все, что сейчас запрещено на земле.
— Ясно. Мы должны попытаться наконец-то выследить Исаака. — Ксио вышла из машины. — Хочу посмотреть, что прислал мой старший брат.
Помимо древнего ноутбука и SIM-карты, в огромной посылке Марселя было большое разнообразие продуктов, снеков, лекарств, а также немного денег. Портативная телескопическая дубинка была спрятана под запиской Марселя. Приятно, что старший брат подумал об этом.
Номер, который они сняли на одну ночь, был маленьким, простенько обставленным, но чистым. В комнате стоял телевизор, и Элайджа включил его сразу, как только они расположились. Новости пестрили репортажами о смерти Мариэллы. Ксио была в замешательстве. Все приходили к одному и тому же выводу: молодая мать не была жертвой убийцы замужних женщин, как зловеще называли Исаака некоторые представители СМИ на телевидении. Она покончила с собой. Не было найдено косвенных улик вины другого лица или травм. Была ли это тактика следственных органов, или Исаак изменил свое поведение?