Элайджа внимательно слушал новости более часа, а затем выключил телевизор.
— Странно. — Это первое, что мужчина произнес с тех пор, как они заселились в номере.
— Дезинформация СМИ, чтобы выманить Исаака из его убежища? — предположила Ксио, но Элайджа в ответ покачал головой.
Он упал на кровать рядом с ней.
— Возможно. Но место для укрытия должно быть подходящим, и это сбивает меня с толку больше всего. Исаак испытывает чрезмерное отвращение к воде. Он избегает водоемов и так и не научился плавать из-за этой неприязни.
— Боится воды? И как Исаак попал в супер спецподразделение?
— Ему немного помогли… — Элайджа поджал губы с задумчивым выражением лица. — Он не сдал бы вступительный экзамен.
О, нет. Ксио уже знала этот взгляд.
— Ты помог ему? Почему?
— Я был молод и глуп. Он мой младший брат, и тогда я еще верил, что в нем есть что-то хорошее. Исааку было тринадцать, когда он должен был пройти это испытание.
Вот что беспокоило Элайджу. Он винил во всем себя. Без его помощи Исаак никогда бы не стал тем, кем он является сейчас. На его месте Ксио поступила бы так же. Она сделает для своего брата все, что угодно, как и Марсель для нее. Она полностью понимала, почему Элайджа до последнего видел в своем брате только хорошее. Девушка взяла его за руку.
— Значит, оставить женщину в реке было для него совершенно нетипично? Может нас вводят в заблуждение? Полиция пытается выманить его таким способом?
— Возможно, но чего они этим добьются. — Прильнув к ней, Элайджа заглянул через ее плечо в планшет, который она держала в руках. Ксио открыла официальный пресс-релиз соответствующего полицейского участка. — Исаак, безусловно, примет близко к сердцу, если они заберут у него этот триумф. Он снова совершит убийство. Еще быстрее, еще более жестоко. Они понятия не имеют, какую лавину нарушили. Когда дело идет так плохо и ситуация выходит из-под контроля, тогда сразу появляется подмога.
— И в этом нет ничего хорошего? — Элайджа, казалось, совсем не горел желанием увидеть здесь своих коллег.
— Да. Они жестоко заканчивают дело, а затем беспощадно наводят порядок.
— Ой! А если они наводят порядок после того, как дело будет закрыто, разве это не изменит линию времени? — Ксио поменяла свое мнение о подкреплении Элайжди, когда узнала об орде агрессивно настроенных копов из будущего.
— Есть пути и средства, которые я не могу и не хочу подробно объяснять
Этот загадочный ответ совсем её не удовлетворил. Но она не стала расспрашивать дальше, ведь теперь она знала Элайджу достаточно хорошо и понимала, что он ей больше ничего не расскажет.
— Тогда мы должны не дать Исааку пуститься во все тяжкие и повредить линию времени. Но как? — Ответа Ксио не получила. Элайджа, наверное, и сам не знал. Она встала с кровати, и ее взгляд упал на кошелек дяди Берни, который лежал на столе под телевизором. Помимо скромных сбережений он положил записку, где был указан его номер и номер близко знакомого офицера. Она вытащила бумажку с нацарапанными каракулями Берни. Над вторым номером было написано имя.
— Главный комиссар уголовной полиции Хьюберт Кляйншмидт, — прочла она вслух.
— Ксио, ты же это не серьезно! Не сердись на меня, но мы не должны вовлекать кого-либо еще. — Элайджа выхватил листок из её рук.
Девушка вновь забрала записку, по крайней мере, её часть, потому что листок был разорван посередине. Она держала половину с номером комиссара.
— У дяди Берни есть интуиция на людей. Если он говорит, что этот человек может нам помочь, и мы можем ему доверять, тогда мы должны рискнуть. На данный момент у нас нет других вариантов. — Ксио взяла свой мобильный телефон. Ей тоже не хотелось вовлекать незнакомца в это дело, не говоря уже о служащем полиции в отставке. — Или у нас есть другие идеи?
— К сожалению, нет.
В словах Элайджи чувствовалось изрядное количество накопившейся злобы. Его руки были сжаты в кулаки, а челюсть сжата так сильно, что на скулах заходили желваки. Его правый глаз дернулся. Но его гнев был направлен не на нее.
Ксио знала, что Элайджа злился из-за этой ситуации и из-за того, что не может самостоятельно положить этому конец. Просьба о помощи противоречила его трудовым нормам. Он и так чувствовал себя достаточно плохо их-за того, что втянул Ксио. Она также понимала, что он думал о помощи от Марселя и Берни. Элайджа никогда не скрывал, что считает это неправильным. Однако она была уверена, что эти решения были правильными, иначе его смерть изменила бы линию времени. Если бы ее брат не вмешался, Элайджа уже был бы мертв. Дядя Берни дал им защиту и возможность собраться с силами. Ксио решила больше не терять драгоценное время на сомнения, которого у них, а тем более у жертв Исаака не было, и набрала номер.