Девушка звонила несколько раз. Как только она подумала, что никто не снимет трубку, услышала треск на линии.
— Добрый день, дом престарелых в Зонненру, — прогремел усталый женский голос.
Сначала Ксио решила, что ошиблась номером, но если комиссар был того же возраста, что и Берни, то это казалось не так уж и странно. Не все были такими бодрыми, как дядя Берни в свои почти семьдесят пять лет.
— Добрый день. Мне нужен господин Кляйншмидт.
Женщина пискляво засмеялась.
— Наш комиссар? Он живет в одной из квартир нашего учреждения, — ответили на том конце линии.
— Можно ли навестить его? — Ксио как-то иначе представляла это себе. Как житель дома престарелых сможет им помочь?
— Безусловно. Старые джентльмены рады каждому посетителю.
Ксио закончила разговор после того, как разузнала дорогу.
Элайджа не знал, что такое «дом престарелых».
— Ты не знаешь, что значит слово «престарелый»? Что происходит с пожилыми людьми, когда они выходят на пенсию?
— На пенсию?
— Когда люди отработали положенное время и им больше не нужно работать?
— Мы работаем в соответствии со своими способностями, пока можем. Наше общество продуктивно даже в глубокой старости.
— Вы работаете, пока не отправитесь в мир иной? А что, если кто-то больше не в состоянии выполнять свою работу?
— Мы в состоянии. Почти все болезни искоренены благодаря современной медицине, нашему образу жизни и пищевым привычкам. Возможно, наша работоспособность снижается с возрастом, но, как я уже говорил, мы работаем в соответствии со своими способностями. Когда мне будет семьдесят, я больше не буду охотиться за преступниками. Как правило, мы заканчиваем свою активную карьеру в корпусе в возрасте пятидесяти лет. После этого становимся тренерами, консультантами или работаем в другой профессиональной среде.
— У вас нет насморка? Простуды? — Теперь ясно, почему Элайджа так страдает от здешних инфекций.
— Сразу после рождения нас иммунизируют против всех известных возбудителей болезней.
— А как насчет инфекции в твоей ноге? Гнойный нарыв на колотой ране?
— Это проблемы каменного века, которых в мое время больше не существует, — объяснил Элайджа с улыбкой в голосе. — Этот комиссар больше не работает в полиции. Но мы знали это и раньше. Что с ним не так?
— Ничего. Он просто живет в приюте для пожилых людей, которые уже не могут самостоятельно справляться с бытом.
— Понимаю. Нанесем визит этому комиссару? — Ксио сдержанно кивнула.
— Но я уже не уверена, что он сможет нам помочь.
— Это мы еще посмотрим. Как ты сказала ранее, у нас нет других идей на данный момент. Поехали. — Поцеловав ее в лоб, Элайджа взял ключи от машины, затем подбросил их вверх и небрежно поймал.
Его неожиданный оптимизм был заразителен и дал ей необходимый импульс, чтобы взять себя в руки.
— Я за рулем, — заявил Элайджа на полном серьезе.
— Ты? У тебя вообще есть водительские права?
— Конечно, есть!
— Для чего? Для космических кораблей? Я не хочу неприятностей с полицией. Поэтому будет лучше, если за рулем буду я.
ГЛАВА 13
Дом престарелых живописно располагался на опушке леса, вдали от маленького городка на юго-западе Германии. Это было прекрасным местом, чтобы провести там закат своей жизни. Перед самым жилым комплексом раскинулся небольшой пышный парк со скамейками, на которых сидели несколько жильцов под мягким вечерним солнцем. Ксио с тоской во взгляде смотрела на парочку, ворковавшую друг с другом, несмотря на преклонный возраст. Старик протянул своей возлюбленной розу, которую он, ранее недолго думая, сорвал с куста возле скамейки. Это был маленький, но очень трогательный жест, который старик довершил поцелуем в щеку. Ксио могла только мечтать о том, что имели эти двое. Она перевела взгляд от счастливой парочки на старую даму, которая одиноко сидела на скамейке и кормила воробьев остатками хлеба. Эта картина больше соответствовала ее пессимистическому видению своего будущего. Одна-одинешенька. Без партнера.