И эта сволочь в качестве моего мужа ничего ей не говорит в ответ!
Ошиблась, раскрывает рот и говорит:
- Какая ты сладкая, малышка! Так и съел бы тебя всю, – бормочет ей с придыханием и вбивается на полную длину. – Ты просто кайф! – представляю, как он подкатывает от удовольствия глаза и мне хочется их прибить.
- А-х-х-х! – снова протяжный стон вылетает из её горла. – Да! Ещё глубже, Са-шень-ка! – подбадривает моего мужчину.
Нет, уже не моего. Надеюсь, что подбадривают чужого мужчину.
Моё сердце разлетается на осколки от этого предательства. Мне очень больно. Так больно, что не передать словами, но я сильная и я справлюсь.
Мой мудак вспотел, часто дышит, хватает воздух ртом и старается изо всех сил, чтобы ублажить эту длинноногую блондинистую нимфу.
Мне бы стоит уйти, но я не могу сдвинуться с места. Меня словно приковали цепью возле двери, и я как придурочная мазохистка должна смотреть на их похотливую оргию.
Бывает же такое или нет?
Верите или не верите, но со мной, случилось именно так.
Наконец –то, они вместе достигают оргазма и стонут в унисон. Бывший муж сбрасывает ноги любовницы с плеч и падает на спину, прикрывает от наслаждения глаза и жадно хватает воздух ртом. Шлюха тоже лежит с закрытыми глазами и выравнивает дыхание.
В этот момент я хлопаю в ладоши и говорю своему кобелю.
- Забирай свои шмотки, козёл, и чтобы через час твоего духа не было в моей квартире! – бывший ошарашенно открывает глаза и вскакивает с кровати.
Быстро натягивает трусы на член, но никак не может натянуть на мокрую задницу. Они сзади скрутились в трубочку, и он вприпрыжку летит за мной.
- Валя! Валечка! Валюша! …Родная! Ты всё не так поняла, - пытается оправдаться, но я выставляю ладонь вперёд буквально перед его носом.
- Только не надо банальности, Александр. Я всё видела и не желаю тебя слушать. Через час я возвращаюсь и тебя здесь не нахожу. Так понятно?
Не слушаю его оправданий.
Мне они ни к чему. Меня предал любимый мужчина и я больше не хочу его видеть. Глаза наполняются влагой, но я не хочу, чтобы он их заметил. Я гордая и сильная, я не размазня! Я потом, когда останусь одна, дам волю слезам и вдоволь поплачу над разрушенной жизнью, но только не сейчас.
Вылетаю из подъезда и на эмоциях несусь вперёд, подбегаю к пешеходному переходу и не смотрю на светофор. Я от слёзной пелены на глазах ничего не вижу. Всё растекается перед глазами. Хочется убежать как можно дальше от этого места, где меня так жестоко предали. Выскакиваю на зебру и меня на огромной скорости сбивает машина. Я отлетаю на несколько метров, не успеваю приземлиться и вижу, будто Ангелы с крыльями подхватили меня под руки и потащили куда-то на верх и больше ничего не помню.
Странно. От такого удара я не должна была выжить, но я жива.
Начинаю шевелиться. Слава Богу у меня ничего не болит, кроме головы.
- Доченька, ты очнулась? Слава тебе, Господи! – слышу ласковый взволнованный голос женщины сидящей рядом и напрягаюсь. Она вскакивает с места и со слезами на глазах обнимает меня и прижимает к себе. На эмоциях начинает зацеловывать моё лицо и причитать. – Ты жива, моя малышка! Слава Богу, жива! Солнышко, я не верю своим глазам! Жива, моя крошка! – слёзы радости текут у неё по щекам, а я растерянно на автомате обнимаю её в ответ и молчу.
От неё исходит такая доброта, нежность, тепло, любовь…, что я захлёбываюсь в этих эмоциях. В той семье в которой я раньше жила не было таких отношений.
Разве женщина не видит, что я не её дочь? Как она может нас перепутать? Что за подстава? Где я?
– Валечка! Как ты себя чувствуешь? Что-то болит, родная? Скажи, где болит? – взволнованно забрасывает меня вопросами и не выпускает из объятий, крепче прижимая к себе и вдыхая мой аромат.
Она назвала меня Валей?! - не верю, что слышу эти слова. - Значит она моя мать? – растерянно думаю, напрягая память. – Но это невозможно! Меня воспитывала бабушка. Родители были пьяницами и бросили меня ещё малышкой. Неужели матери удалось выиграть джекпот и выйти замуж за турецкого олигарха? Я её совсем не помню, мне было три года, когда родители свинтили в неизвестном направлении и никогда не вспоминали обо мне.
Так я потом буду разбираться что мне с этим делать. Я не знаю где я и как отсюда выбираться, но язык не отвалится назвать её мамой.
- Жива, мама! Жива! – стараюсь сказать мягко, чтобы не «спалиться».
Хотя если честно, то я бы свою родную мать не смогла простить за предательство. Нам с бабушкой жилось не сладко!