– Это не складывается, – пробормотал он.
– Холт, какого чёрта? –
– Мы должны бы… – он внезапно замер, будто парализованный.
– Холт? – позвала я, сделав шаг к нему.
Что-то не так. Не пойму, что именно, но Холт никогда не ведёт себя так.
– Холт, что случилось? – Я коснулась его руки.
Он вздрогнул, попятился, едва не упав.
Я растерянно смотрела на него.
Он медленно поднял руку и помахал перед лицом.
– Ты меня пугаешь… – начала я.
Он рассмеялся – резко, жёстко, чуждо.
– Я не вижу, – выдохнул он. – Я, блядь, ничего не вижу, а пугаюсь тут не я, а ты, Бридж?!
– Здесь просто темно… Давай вернёмся, найдём остальных… – попыталась я его убедить.
Он замотал головой ещё до того, как я закончила.
Я достала телефон – сеть давно пропала, но фонарик-то работает.
Включила. Свет ослепил, но я тут же развернула экран к Холту.
– Холт… – позвала я.
Он медленно развернулся ко мне.
И я замерла.
Его зелёные глаза… побелели. Стеклянные, мутные. Как у слепого.
А лицо… нет, не грязное.
Кровь.
Она текла из его глаз, как слёзы.
Я задохнулась, телефон выпал из рук, освещая нас снизу.
Холт почесал грудь, оставляя красные борозды.
– Чёрт, как чешется… – пробормотал он, царапая кожу до крови. – Будто по мне что-то ползает…
Экран погас.
Наступила абсолютная темнота.
– Бридж, у тебя тоже зудит? – отчаянно спросил он.
Мозг кричал: беги.
Я медленно попятилась.
Раз, два, три шага.
Глаза привыкли к темноте.
Четыре, пять… ветка хрустнула под ногой.
– Бридж? – его голос сорвался.
Час назад я мечтала, чтобы он звал меня, а не Скай.
Но не так.
Я рванула в лес, не оглядываясь.
ГЛАВА 9
СКАЙЛЕР
Бишоп, наконец, подхватывает меня. Я знаю, что нам нужно двигаться дальше, но, чёрт возьми, как же это трудно.
У подножия холма я рассказываю ему всё, что произошло. Слова срываются с губ, и я не могу их остановить. Я не хочу пугать его ещё больше, но уже не в силах сдерживаться.
Он воспринимает это спокойнее, чем я ожидала. Хотя, возможно, дело в том, что я потеряла самообладание.
Из-за дождя взбираться на холм сложно, поэтому мы выбираем длинный путь.
— Клянусь, я слышала чей-то голос, прямо перед тем как Слейт рванул, — говорю я, чувствуя себя безумной, признавая это вслух. — Почти уверена, что он тоже это слышал, но я так и не спросила.
— Блядь!
Я уже готова ответить, когда внезапно врезаюсь в него. Была так погружена в мысли, что даже не заметила, как он остановился.
— Какого чёрта, Биш?! — возмущаюсь, потирая нос.
Бишоп, может, и не такой здоровяк, как Прайс и Слейт, но врезаться в него всё равно, что в кирпичную стену.
— Не смотри, Скай, — говорит он. Дрожь в голосе выдаёт — что-то не так.
Но я игнорирую его, обхожу вперёд и тут же об этом жалею.
Прайс.
Он лежит на куче упавших деревьев, голова наклонена вперёд, а из груди торчит толстая ветка.
— О, Боже... — шепчу, пятясь назад, пока не упираюсь в грудь Бишопа.
Его рука хватает меня, удерживая, когда ноги подкашиваются. Я не могу сдержать крик, вырывающийся из горла, когда Прайс поднимает голову.
Глаза.
Они жёлтые. Светятся так ярко, что смотреть на них почти больно. Их свет выхватывает из тьмы его лицо — в синяках, порезах, с кровавым следом, стекающим из уголка губ.
И он... улыбается.
По спине пробегает ледяной холод. Воспоминание о красных глазах Кейлана вспыхивает в сознании, и тело кричит — беги!
— Мы ничего не можем для него сделать, Скай, — хрипло говорит Бишоп, сжимая мою руку.
Я слышу, как ему тяжело это произносить. Прайс — наш друг. Но он прав.
Проблема в том, что это не Прайс.
— Пошли, — на этот раз он не ждёт моего ответа, просто тянет за собой вверх по холму.
Я следую за ним, не в силах оторвать взгляд от жёлтых глаз, наблюдающих за каждым моим шагом.
Ты можешь бежать, но не выживешь.
Слова эхом звучат в голове. Как со Слейтом.
Это не кажется галлюцинацией.
Я молчу. Бишоп тоже ничего не говорит о голосе. Почему-то мне кажется, что это послание предназначалось только для меня.
Мы поднимаемся на вершину, но даже когда оставляем его далеко позади, я чувствую его взгляд на своей спине.
Мурашки пробегают по коже, но я игнорирую их.
Мы выберемся отсюда.
Я слышу шум воды и направляюсь к реке. Если ничего другого не выйдет, можно идти вдоль течения до пляжа.
Находим её быстро — бурлящий поток ведёт нас сквозь иначе тихий лес.
— Ты это слышала? — спрашивает Бишоп.
Мы останавливаемся.
Я прислушиваюсь. Вначале — только вода. Потом... шорох в листьях, движение совсем рядом.
Я открываю рот, чтобы предупредить его, но не успеваю — что-то срывается с деревьев и сбивает нас с ног.
Блин, что ещё?!
Я падаю, задыхаясь, отталкиваюсь руками от земли и вижу, что мы тут не одни.
— Бриджит?!
— Скай?!
И в следующую секунду меня сбивает с ног рывок её тела.
— Блин, я бегаю в темноте целую вечность! – кричит она, зарываясь лицом мне в грудь и пытаясь выжать воздух из моих легких.
Обычно я бы сказала, что она драматизирует, но если ее ночь была хоть немного похожа на нашу, я не сомневаюсь, что она бегала как сумасшедшая.
— Где Холт? — спрашивает Бишоп, отвлекая внимание Бриджит от меня и направляя его к себе.
Она быстро отпускает меня и набрасывается на него, и я слышу, как он падает на землю так же, как и я.
— Это было ужасно, Биш. Мы проснулись от дождя и решили вернуться на пляж, — всхлипывает она. Её слова звучат приглушённо, когда она прижимается к его груди. — В одну секунду всё было хорошо, а в следующую он сказал, что не видит. Я думала, что просто темно, поэтому схватила телефон, чтобы включить свет…