— Что, блять, ты такое? — выплёвываю с отвращением, стараясь тянуть время, продолжая ползти к лагерю.
Может быть, если я просто… доберусь… я даже не знаю, на что надеюсь. Но я не могу просто сидеть здесь. Я не буду.
— Неважно, дойдёшь ты или нет. Все остальные мертвы, и некому услышать твой крик, — говорит он, подходя ближе, словно это просто очередная прогулка по лесу. — А ты будешь кричать, ягнёнок, — его голос становится ещё ниже, почти мурлычет.
Этот ублюдок получает от этого удовольствие.
Он запрокидывает голову и смеётся, и этот смех — не настоящий. В нём нет радости. Он пробирает меня до костей, заставляя волосы на затылке вставать дыбом.
— Гораздо больше, чем ты можешь себе представить, — говорит он, и я понимаю, что он снова читает мои мысли.
— Вон из моей головы! — шиплю, всё равно продолжая ползти.
Это бесполезно. Я знаю это. И он тоже.
Он приближается с лёгкостью, но я не могу остановиться. Я не сдамся.
— Жаль, что тебе придётся умереть. В тебе есть задор. Это освежает, — говорит он, и почему-то мне кажется, что он не насмехается, несмотря на снисходительный тон.
— Видишь ли, завеса между мирами сейчас особенно тонка. Нам дозволено гулять здесь всего раз в год, и мы должны использовать этот шанс. А ты… — он разводит руки, словно показывая мне весь лес. — Ты сделала этот год незабываемым.
Я злобно смотрю на него, но он только смеётся.
— Вот! Именно это мне в тебе и нравится. А ведь мы почти прошли мимо, — он качает головой, останавливаясь всего в нескольких шагах от меня.
Моя спина натыкается на что-то твёрдое. Я не могу двигаться дальше.
— Ч-что? — выдыхаю я, осознавая смысл его слов.
— Да. Мы не планировали приходить сюда, но Асмодей услышал зов. Он не смог устоять, — он говорит о каком-то Асмодее с почти нежностью. — Так что, видишь ли, это ты и твои друзья призвали нас. И я не могу сказать, что недоволен таким поворотом событий.
Что за чушь он несёт?
— У нас нет времени обсуждать это. Скоро рассвет. А это значит, что ты должна умереть.
Он говорит это так просто, будто речь идёт не о моей жизни.
— Или… ты можешь просто не убивать меня? Безумная идея, правда? — огрызаюсь, закатывая глаза.
— Ах, если бы всё было так просто. Если ты выживешь, последствия будут… неприятными, — и прежде чем я успеваю спросить, о чём он, он бросается вперёд.
Его рука обхватывает моё горло, и я чувствую, как оно горит огнём. Но прежде чем боль становится невыносимой, он отшатывается, прижимая руку к груди и громко чертыхаясь.
— Чёрт возьми, что с вами, смертными, и железом?! — он плюётся, явно не обращаясь ко мне.
Он отвлечён. И это может быть мой единственный шанс.
Боль уходит на второй план. Адреналин хлещет в кровь, и я бегу, как будто от этого зависит моя жизнь.
Потому что так оно и есть.
Но я не успеваю. Меня сбивают с ног. Мир меркнет.
А он лишь ухмыляется.
— Передай им, что тебя отправил Люцифер.
ГЛАВА 13
СКАЙЛЕР
Жжение в лёгких прекращается раньше, чем они наполняются воздухом, и я, чёрт возьми, давлюсь им.
Каждый вдох вызывает новый приступ кашля и удушья, пока я отчаянно пытаюсь втянуть кислород.
Я не так представляла себе смерть.
Я думала, что с её приходом боль исчезает. Разве не в этом её смысл — избавление от страданий?
Честно говоря, мне больно как никогда — даже сильнее, чем когда Люцифер душил меня. Каждая клетка моего тела будто горит, и я клянусь, если я закашляю ещё раз, лёгкое вылетит у меня изо рта.
О, чёрт, может, так оно и есть? Может, я в аду?
Ну, это было бы просто чудесно. Если этот псих не врал, то я только что умерла от его рук, чтобы вернуться обратно и снова страдать вместе с ним.
Чёрт!
— Ты не умираешь, — кто-то раздражённо бросает. Голос смутно знаком, но я не сразу понимаю, почему.
Чёрт, это точно ад.
— Она может умереть. Блин, чувак, — говорит кто-то ещё, и этот голос мне не знаком.
Да пошли они.
Кто-то смеётся, и мне хочется посмотреть, но я не могу заставить своё тело подчиниться.
За эту ночь я слишком много раз была на грани потери сознания. Я каждый раз боролась с этим, но сейчас мне даже хочется сдаться. Что худшего может случиться? По крайней мере, боль на время утихнет.
Моё тело согревается, но не так, как от прикосновений Люцифера, когда казалось, что моя кожа плавится. Нет, это скорее приятно.
Меня словно согревают изнутри. Я дрожала с того момента, как выбралась из воды, но уже привыкла к этому. Быть в тепле — это чудесно, но тепло продолжает разливаться по телу.
Я всё ещё устала, но горло больше не ощущается разорванным бритвами, а в груди и голове больше нет боли.
Громкий хлопок раздаётся в тишине раннего утра. Я резко открываю глаза и вижу Люцифера в нескольких шагах от себя, с парой других фигур за его спиной.
Я поражена не только тем, что жива, но и тем, что могу дышать и смотреть на него без той адской боли, которая мучила меня всего минуту назад.
Люцифер смотрит на меня, и его чёрные глаза кажутся ещё холоднее, чем когда он пытался меня убить. Очевидно, ему плевать, что он чуть не убил меня, но я этого и не ожидала.
— Чего ты хочешь? — спрашивает он, и да, я совсем не понимаю, что происходит.
Что у этого парня на уме? Сначала он хочет меня убить, а теперь… что? Хочет знать, чего хочу я?
— Что? — спрашиваю я после секундного замешательства. Я надеялась, что он уточнит, но это было бы слишком просто.
— Ты выиграла, — презрительно выплёвывает он. — Ты выжила до восхода солнца.
Он указывает на горизонт, но мне не нужно смотреть, чтобы знать, что солнце уже встаёт. Я чувствую его тёплые лучи на спине.
— Он просто бесится, потому что раньше никто не выигрывал, — раздаётся весёлый голос за его спиной.
Наконец, я отрываю взгляд от Люцифера и смотрю на тех, кто стоит позади него, пристально наблюдая за мной.