Ковалев сделал еще одну попытку увеличить цифру, но из этого ничего не получилось.
— Хватит, хватит, голубчик, — замахал руками министр, — нельзя быть совершенно бессовестным человеком. Считай, что у тебя очень счастливый день выдался.
Ковалев вышел из министерства. Сегодняшний день был одним из самых несчастливых в его жизни. Кажется, рушились большие надежды на восстановление лесов в республике. Он понимал, что обстановка может измениться, государство активнее возьмется за охрану и восстановление природных богатств. Но время... время будет упущено. Чтобы дерево достигло физиологической зрелости в условиях южной Карелин, нужно сто двадцать лет, а в условиях северной — все сто сорок. Рубить-то его, подходя по-деловому, тогда только и можно. А этого никто учитывать не хочет. На что надеемся?
Был у Ковалева хороший помощник в Москве. Знал он технологию прохождения дел во всех инстанциях. Часто удавалось Ковалеву успешно решать вопросы только благодаря умным советам этого человека. К нему и пошел удрученный ходатай. Внимательно выслушал приятель рассказ Ковалева и вместо надежного подсказа вылил на его голову ведро холодной воды:
— А кто вас просил вылезать с вашими двадцатью миллионами? Фейерверком захотелось блеснуть? Вот теперь стаптывай сапоги по столице. — И, немного подумав, добавил: — Если других вопросов нет — уезжай домой, зря время тратишь. К министру финансов ты сегодня действительно под веселую руку попал, благодари бога.
Сидя в вагоне, Ковалев в сотый раз мысленно возвращался к сказанному: «А кто вас просил вылезать с двадцатью миллионами? Фейерверком захотелось блеснуть? Вот теперь и топчи...»
За эти годы Ковалев бывал в Москве несчетно и все по вопросам, касающимся выполнения плана заготовки двадцати миллионов кубометров в год. Высиживал в приемных министров часами, просил, вымаливал, клянчил иногда до того, что самому противно становилось, доказывал, убеждал — все ради этих миллионов. А дома что делается? Всю войну райкомы партии работали под лозунгом «Все для фронта, все для победы!» Теперь с не меньшей энергией они трудятся под лозунгом «Все для выполнения плана лесозаготовок!» Таких секретарей, как П. И. Мартынов, М. И. Захаров, С. П. Татаурщиков, Н. М. Прилепо, В. С. Поснов, В. И. Кузнецов, Н. А. Воронов и другие, легче найти в лесу, чем у себя в кабинете.
Двухсменная вывозка во многих леспромхозах давно превратилась в круглосуточную; трактора работают ночью, как днем; выходные дни нарушаются, от жалоб профсоюзных работников отбоя нет... А руководящий состав? Эти живут словно на войне во втором эшелоне, спят с телефонами у изголовья.
Остался Ковалев однажды ночевать на квартире управляющего трестом Рувзина. Чем кончилось? Через два часа вскочил, оделся кое-как и, схватив неизвестно почему чужую подушку под мышку, плюнул вместо благодарности за ночлег и пошел в городскую гостиницу. Ночевать у директора леспромхоза нельзя: не поспишь, нет ночи.
И так уже почти десять лет. А с выполнением плана? При защите плана разговор всегда один: «Что ты кричишь, чего волнуешься? Я тебе не двадцать миллионов даю, а имел бы право...» Несмотря на крайнее напряжение всех сил предприятий, план часто не выполняется. А отсюда все: ругань, дерганье, разные ненужные мероприятия, отчеты во всех инстанциях.
«Кто нас просил? — думал Ковалев. — Нужды послевоенного восстановления страны просили, вот кто! Люди, живущие в землянках, просили. Шахты, железные дороги, фабрики и заводы просили. Все просили, кому дорого было восстановление могущества Отчизны. Не прав мой приятель, спрашивая, кто просил. Виноваты мы в другом. Не помогали лесу расти. Не думали, как сделать, чтобы наши леса росли вдвое лучше. Нет. Не думали мы об этом. Вот и должны быть в ответе перед совестью и народом. Поправлять это надо, хоть поздно, но поправлять».
Вернувшись в Петрозаводск, Ковалев собрал управляющих трестами и своих заместителей. Он рассказал о поездке в Москву, о мыслях, донимавших его в вагоне.
— До сих пор мы могли с полным основанием сваливать огрехи лесного хозяйства на работников Минлесхоза, — подытожил Ковалев свое выступление. — Но теперь лесное хозяйство передано нам и хозяйничать в лесу будем мы. Спрос будет с нас. И справедливо: любишь кататься...
Решили просить Гипролестранс дать в генплане освоения лесов Карелии специальный раздел по увеличению производительности лесов. Для улучшения лесного хозяйства, при недостатке средств, выделяемых бюджетом, найти миллион рублей у себя.
— А как же мы из операционных в бюджетные... — робко спросил кто-то с дальнего конца стола.