Пусть и Градята поразмыслит, как ему быть. Если решит проявить агрессию, то и решится дальнейшее. Филип с людьми стоял в ста пятидесяти метрах, их я с возвышенности уже видел, и сможет отрезать пиратов или торговцев от ушкуев, я же сделаю наскок и наутек.
Стояние группы людей возле пристани продолжалось еще минут двадцать, после чего из компании выделились пять человек и пошли в сторону усадьбы Речной, а Шинора остался с приплывшими.
Ну, хоть какое-то движение. Я устремился наперерез, как только ходоки вышли из зоны видимости для ушкуйников. Пять мужиков шли веселясь, не ожидая никакого подвоха. Направив коня в группу людей, я конем сбил с ног двоих и одному ударил ногой в лицо, отчего тот присоединился к своим товарищам, лежащим на земле.
– Стоять, на колени, аль посеку! – проорал я, добавив в голос металл насколько только мог, голос чуть не дал петуха.
Ошарашенные люди на колени не встали, но и вытягивать топоры из-за пояса не спешили. Мои сопровождающие так же успели подскакать.
– Кто такие, пошто на землях моих хаживаете? – властно проговорил я.
– Так-то земли не твои! – сказал мужик матерого вида со шрамом на левой щеке.
– Кто таков? – спросил я его, предполагая, что именно он командует этой пятеркой.
– Жадоба! А ты кто будешь? – ухмыльнулся вызывающе тот.
– Я хозяин этих земель Корей Владимирович! – выделяя слова, сказал я.
– Кольки вас на ушкуях? – задал я вопрос, спешиваясь.
– А ты, малец, пошто пытаешь у меня? Ад мамкиной цыцки далечи пришел? – усмехнулся мужик и оглядел уже поднявшихся своих сотоварищей, ища в них реакции на свой юмор.
Я не стал отвечать словами, а резко приблизился, благо, было метра три до него, и ударил ногой в голову. Шрамированный слегка пошатнулся.
Четверо мужиков рванули на меня, по путь им преградил конь Далебора. Я выхватил саблю.
– Стоять! – прокричал я.
После такой демонстрации намерений, мужики слегка опешили, постоянно осматриваясь на своего предводителя, но тот, держась за ухо, с задумчивым интересом рассматривал меня, не предпринимая действий.
– Ахолони! – негромко, но властно сказал Жадоба на одного мужика, который попытался достать топор.
Послышался топот копыт, и я обернулся – галопом к нашей дружной компании мчался Еремей с тремя ратниками.
– Корней Владимирович, усе добре? – подъезжая, спросил Ерема.
– Да! – скупо ответил я.
Жадоба все это время смотрел то на меня, то на Еремея и сопровождающих его ратников, как будто что-то решая.
– Так что, Жадоба, будем молвить, али как? – спросил я.
– Поговорим, – уже спокойно ответил ушкуйник, сплюнув кровь. – И кольки вас удалых воев?
Разговор был достаточно долгий не меньше получаса. Одного из ратников я отправил к Филипу, который притаился у пристани с остальными ратниками, даже пятерых рекрутов, которые еще и обучение то толком не начали, взяли с собой. Жадоба рассказал, что на ушкуях их пятьдесят два человека, нарвались неделю назад, когда решились по ледоходу идти на Унжу, на купцов с охраной, чуть сами ушли. Из-за этой передряги в их команде начались распри. Жадоба был из тех, что были против пиратства. В целом-то он и не особо бы сопротивлялся, если бы без потерь взяли тех купцов, но это была очередная неудача их капитана Градяты. Восстать он не решился, не было уже времени на то, да и дела нужно было закончить с Вышемиром, который мог и не понять бы смену власти на ушкуях, которые долей и его.
– А кольки твоих людей? – спросил я.
– Так асьмнадцать буде, аще иншая не ведомо, – ответил Жадоба на мой вопрос. План действий сам собой вырисовывался. – А в доле со мной будешь?
Потенциальный компаньон понимающе оскалился. Он, наверняка и сам рассматривал вариант захвата с нашей помощью ушкуев, а тут уже и что не наесть деловое предложение. Само собой тот согласился.
План был ситуационный. Проблема в нем была только в том, чтобы выявить людей Жадобы и Градяты. Я предложил будущему компаньону и всем его людям надеть белые повязки на руки, что бы можно было разобрать кто где. Дополнительную информацию принес через некоторое время Шинора, который представился посланником Вышемира, и который додумался вывести часть ушкуйников под предлогом ожидания Вышемира знакомого ему лично представителя компаньона. Шинора утверждал, что Вышемир заболел и слег, прийти сам не может. Пронырливый помощник подтвердил и количество приехавших, и что с десяток из них так или иначе ранены.
Сообщив план Филипу, мы начали реализацию задуманного.