— Сын живой? — спросил мужчина, как только я присел на лавку за столом.
Я сделал паузу, пытаясь выстроить линию поведения и разговора. Радим по-своему расценил мое молчание и на суровом лице сильного мужчины появились полоски от слез.
— Живой он, — сказал я поспешно, как только осознал, что чувствует сейчас любящий отец.
— Что хочешь за його? — спросил хозяин дома.
— Мира и ведать, что я и мои родные будут жить, — ответил я, пристально посмотрев прямо в глаза своему собеседнику, пытаясь взглядом донести «ты почувствовал, что такое лишиться сына, но я подарил его жизнь тебе, жду от тебя такого же шага».
— Не, токмо я желаю твоего живота, — задумчиво сказал Радим.
Мы молчали, я прямо чувствовал бурлящие сомнения внутри своего собеседника. Радим то рассматривал меня, то отводил взгляд и замирал в раздумьях. Эта игра во вдумчивое молчание могла продолжаться и дальше, но я все же решил прервать ее.
— На дворе ратные стоят, — сказал я, намекая, что нужно решать о тоне переговорах. Как мне показалось, говорить можем и без оружия.
После мы вышли во двор и приказали своим людям убрать оружие. Сказать, что я уже так и поверил и доверился хозяину дома — не скажу, но у меня был козырь, который вряд ли осознавал Радим — пистолет.
Разговор был обстоятельный. И я только что об стену не бился головой, понимая, что даже в этом времени существует много нюансов и политических и экономических элит, с которыми нужно было считаться. Полез в болото, не разобравшись в куликах на нем. Есть люди, которые имеют влияние и на дружину князя, есть те, кто советует «правильную» финансовую политику, целая группа бояр курирует торговлю. И только получилось согласовать раздел сфер влияния с теми, что пришли с князем из Переславля-Залесского, как появляется тот, что сводит на нет все усилия многодневных переговоров. Сразу входит в круг тех, кто пьет с великим князем братину. Они и Нечая то переваривают с трудом, уже смиряясь как с неизбежным «злом» для их дел, а тут дерзкий и безродный юнец.
Еще через два часа общения, Радим окончательно отменил боевую готовность и предложил накормить моих воинов, чему те обрадовались. Позже уже с хозяином дома удивлялись настороженности моих ратников. Оказывается, те действительно были голодные, но и не могли безропотно принимать пищу в доме потенциального врага. Тогда они поступили хитро — выбрали из своего состава одного ратника, который и пробовал все предлагаемые блюда и напитки. Остальные же ждали реакции. Прислуга в доме увидела такое представление и решила так же пошутить — не менее двадцати блюд были на столе и еще тридцать кувшинов с напитками. И тогда, как все остальные ратники глотали слюну и вжимали животы, «счастливчик» уже начинал театрально плакать, как только вносили очередное блюдо, или кувшин. В итоге все посмеялись и спокойно навалились на еду.
Наш же разговор с местной элитой только разгорался. Часа через два прибыли еще три боярина и поле непродолжительной игры в «гляделки» присоединились к разговору.
Встреча с элитой великого княжества оказалось крайне сложной. Пришлось выслушать много претензий, иногда с угрозами. И это были, как сказал сам Радим самые мудрые и те, кто может критически мыслить, остальные же и вовсе бы разговаривать не стали, а устроили сечу.
На переговорах я находился в крайне невыгодном положении и даже в опасности. С каждым боярином приходила и их охрана. Уже во дворе собралось не меньше сотни вооруженных людей и только жесткое «мы в моем доме говорим» хозяина дома и, наверняка, то, что его сын все еще в моих руках, переводило разговор в более деловой тон.
Из беседы я узнал, что мой представитель Лис так же перешел многим дорогу и переманил многих покупателей к себе. Воск, который приходилось из-за изоляции Новгорода сбывать контрабандистам по низким ценам, покупали, прежде всего, в моих лавках, а уже потом брали у купцов, представляющих интересы владимирских бояр. Остаточный принцип, в условиях откровенного демпинга с моей стороны, приводил к скоплению товара бояр на складах. Я не был упертым в подобных претензиях и обещал согласовывать цены, даже организовать общий караван в Ригу для сбыта товара, тем более, что к Вячко прибыли торговцы из Дании и скупали все и оптом. Это тоже поведали мне бояре, которые не имели связей в Риге и в этом были крайне заинтересованы с разговоре со мной.