Его родина, Новгородская республика, оставила след в мировой истории только как буферная зона влияния иностранных государств. Урал, Сибирь, Дальний Восток — этого не было у России в его реальности, как не было и самой России. Конфедерация русских вольных городов — РВГ — вот что было, даже название звучит странно. Ипатий же желал величия для своего государства и с детства мечтал стать воином, который будет готов сложить голову за величие страны, а не за чужие интересы. Триста лет РВГ не участвовало в войнах, будучи главным хранителем золота для других стран. Как рассказывал, Корней, что-то похожее было в его реальности со Швейцарией.
Однако, когда начался очередной виток противостояния Запада и Востока, и РВГ не осталась в стороне. Нет, не было ядерных взрывов, или прямых столкновений, просто страны не могли договориться перед общей опасностью. А планета умирала и хирела на глазах. Бесконтрольная добыча ресурсов все более варварскими способами, вырубка лесов при увеличении производств, глобальное потепление — вот далеко не полный список проблем планеты мира Ипатия. Но коллективный Восток с Китаем, Индией и Японией и коллективный Запад не слушали друг друга. И представитель самой редкой в РВГ профессии — воин — Ипатий согласился на эксперимент, который мог бы помочь некоторым представителям его мира выжить. В том числе и семье Ипатия, которую он уже никогда не увидит, но постарается спасти. Верный муж, который в этом времени не имел отношений ни с одной женщиной, гражданин своей униженной, но любимой родины, уже догадывается, как или кто это сделает.
Сложно пришлось Ипатию в начале эксперимента — он попал в тело младенца и его психика, наверняка, пострадала. Даниилу же, напарнику из того же мира, повезло, и его разум вселился в тело монаха уже достаточно взрослого, поэтому и не пришлось бывшему психологу прикидываться ребенком, заново учиться говорить и ходить, кривляться, прикидываться неучем и терпеть, терпеть, терпеть. Но именно Даниил, скорее всего, и не выдержал перехода, превратившись в маньяка, который был готов пожертвовать миллионами людей, чтобы в будущем получить непонятно что, абсолютно позабыв о настоящей цели переноса сознания в это время, в этот параллельный мир.
Но что уже о Данииле — он мертв, а Ипатий жив и решил принять сторону Корнея, который считает, что можно здесь и сейчас сделать Русь великой и заложить фундамент для будущих поколений. И Ипатий, как он полагает, делает сейчас именно то, что и приведет к величию его родины.
В долгих разговорах, разбирая исторические данные и причинно-следственные связи, которые и привели к покорению Руси монголо-татарами в реальности Корнея, пришли к выводу, что нужно ослабить максимально эту напасть с Востока при своем усилении. И уже многое сделано.
Войско обучается, экономика развивается. Разные там ремесла, механизмы в поместье, вот только для Ипатия, который и знал то, как включить пищевой комбайн в своем XXIII веке, пустые слова. А вот специальные операции — его стихия.
И уже сделано много — убит любимый внук Чингисхана Бату, его приближенные и советники. Причем, сделано это было очень топорно, но эффективно. Просто расстреляны с километра из винтовки, а после, в пулевые отверстия были вложены стрелы, которыми пользуются хорезмийцы. Да и записка на теле Бату явно указывала на убийц, на арабском было написано: «Я убил твоего внука, за то, что ты лишил меня моего государства».
Решения произвести такую операцию далось не просто. Много просчитывали варианты развития событий, прогнозировали реакцию Чингисхана, Джучи. И окончательно решились из-за того, что сейчас обе противоборствующие силы и сын последнего хорезмшаха Джелал-ад-Дин и монголы в зените своей силы. Если сцепятся два пса, то можно будет после не думать о стотысячном, или даже большем, войске монголов под стенами Владимира со стенобитными орудиями. Еще, если хорезмийский наследник узнает об угрозе монголов, от которых постоянно бегает, он не станет распылять свои силы на грузин, с которыми уже собрался сражаться. Тогда и Грузия, сейчас достаточно сильное государство, может стать временным заслоном для монголов. В то, что именно степняки победят, у Ипатия сомнений не было, он уже знал, что у мусульман много внутренних противоречий.