— Боярин-воевода, тебя, великий князь владимирский Ярослав Всеволодович кличет на пир, — сообщил запыхавшийся от бега Нечай. Видимо, давно искал.
Интересно, нет никого моложе, чтобы этот человек, работающий умом и смекалкой, но не ногами, бегал по всему городу и его окрестностям.
— Добро, приду, по здорову ли? — сказал я, проявляя таки вежество.
— То добре, спяшались мы до вас, да прознали, что мазовецкий князь подошел до Риги и ждали ентого татя, да тот стал вяртаться у Мазовию, почув, что сам великий князь пришел с войском, — рассказывал Нечай важную информацию.
Умнейший Нечай быстрым и сбивчивым рассказом, вероятно, хотел четко дать понять, что великий князь не «свадебный генерал», а действенно помог общему делу. Действительно, если бы мазовецкий князь подоспел на помощь крестоносцам, то нам не выстоять. Нам бы еще сложнее пришлось, если бы не великий князь, битва-то переходила в патовое состояние.
Поразмыслив о мотивах именно сейчас Нечаю сообщать мне то, что не так уж и важно, потому что не имеет актуальности, да и Ярослав мог сам поведать, я стал так же рассказывать про все «если». Поведал и про морские баталии, которые способствовали уничтожению трети войска крестоносцев и ночную вылазку и про сечу на стенах и кавалерийский маневр Вячко и Филиппа. Так что, и мы не лыком шиты, но безмерно будем преданы умному и прозорливому великому князю, который подоспел в самый сложный момент битвы. Последним замечанием я дал понять, что мог Ярослав и раньше подойти, пока многие русские конные еще были живы, а погибали в неравной сече с профессиональными воинами.
Взойдя на стену, где возились с пушками, пытаясь их снять, я осмотрел поле битвы. Сражение было действительно великим и грандиозным. Следует обязательно описать его в летописях. Множество тел, бывшее поле с сочной, пусть и покошенной травой было сплошь красно-багряное, кровь хлюпала под ногами, ржали еще не добитые, но раненные лошади, стонали люди, в основном наши воины, так как раненых врагов добивали сразу же, как только выдался случай. Это же шанс найти что-нибудь не большое и ценное на телах. Интересно было бы почитать в летописи типа такого «В лето 6733 пришел Ярослав под град Ригу и разбил там войска латинянского без счета…». Вот как-то даже мое тщеславие заиграло.
Вот и еще одна зарубка. Кто пишет летописи, где те монахи, которые дают характеристику действиям войск и людей, и буду ли я упомянут в, чаще всего, скромном, повествовании о событиях? Пора уже заняться формированием идеологической составляющей всех моих действий. Думается, что великий князь должен приблизить меня после всех событий и тогда удастся реализовать часть своих проектов.
Трофеи собирались всеми воинами как княжьими, так и эстами, и ратными из поместья. Сразу было принято решение, что дележ произойдет позже по степени участия в битве и целесообразности. Однако, мои ветераны умудрились первыми «почистить» многих рыцарей, принимая активное участие в умерщвлении раненных на поле боя, после того, как оставшееся войско, лишившись командования, начало сдаваться.
Вооружение, брони и снаряжение все шло в общую казну, однако, перстни, кошели — это уже в казну десятков или сотни. И я не был против такой мародерки, можно будет впоследствии не давать много премиальных. По сведениям того же Тимофея, уже всем воинам досталось не менее, чем по полгривны серебром и все довольны. Казну же взяли княжьи дружинники, и она сейчас у Ярослава и ждет дележа. Знаю только, что там не менее трех тысяч серебряных марок. А Филипп еще и взял серебра и даже золотой подсвечник в их походной церкви в ходе ночной вылазки. В любом случае, поход должен принести только мне, без учета ратных, прибыли около восьми тысяч гривен серебром, да и воины не останутся в накладе.
Кажется сказочной подробная арифметика. Можно почивать на лаврах, есть с золота, но богатые люди только до тех пор и богаты, пока неусыпно работают над увеличением капитала. Если же перестать искать возможности заработать, будь у тебя хоть и сто тысяч гривен, сразу же покатишься вниз и не заметишь, как через год-другой будешь радоваться и одной гривне.